Книга Кикимору вызывали?, страница 48 – Елизавета Соболянская, Юлия Ляпина

— Этот человек притащил кучу нечисти в ваш город, – сказал он, аккуратно сбривая щетину перед крохотным дорожным зеркальцем. – Если бы не синьорита Видаль, через пару недель, к приезду инфанты, в вашем городе опасно было бы даже по нужде сходить. Знаки-приманки прятались в колодцах, фонтанах и выгребных ямах.

Старый пират прищурился, видимо, не доверяя столичному гостю, и тогда Аугусто добавил самый убойный аргумент:

— Он пытался потопить корабли в порту.

— Что? – вот этого старый пират уже не выдержал.

— Треть манков была притоплена возле пирса, – сказал лейтенант. Потом смыл с лица остаток пены и сел за стол, чтобы поесть второй раз за день.

Папаше не надо было ничего объяснять. Моряки знают, сколько всего можно встретить в море. И если мелочь вроде хищных рыб шум порта может отпугнуть, то существа покрупнее найдут, чем поживиться…

— Я понял, дон Медина, – хозяин встал и тщательно расправил на руке белое полотенце, – завтра навещу друзей!

Свадебный поезд инфанты Изабеллы покинул город на рассвете. Вереница карет, повозок, нарядных всадников, закованных в латы пикинеров и томных дам – все торжественно проехали через столицу, и заняло это шествие почти четыре часа!

Потом потянулись предместья, и рано вставшая инфанта, зевая, смотрела в окно кареты. Читать было невозможно, а пышное парадное платье с высоким жестким воротником не позволяло устроиться удобно.

Терпеть пришлось до самого вечера.

На ночь свадебный поезд остановился в одном из королевских загородных дворцов, и донья Изабель с облегчением скинула парадное платье и распорядилась приготовить на следующий день костюм для езды верхом. Он тоже был богато расшит галунами и жемчугом, но воротник был очень скромным, а под юбкой с разрезами красовались кокетливые шаровары, прикрывающие скромность принцессы.

Дамы помогли ее высочеству принять с дороги ванну, высушить волосы, надеть уютное домашнее одеяние без корсета и тяжелых рукавов. А потом уложили утомленную инфанту в постель, оставив подле нее только двух дежурных дам. Одна негромко читала вслух жизнеописание короля Хлодвикуса, вторая плела шнурок в неверном свете камина.

Малый дворец затихал, только из кухни доносился легкий шум – слуги готовили все необходимое к следующему дню.

* * *

— Габриэль! Куда ты запропастился? – грозный голос камеристки инфанты отражался от каменных стен, гулко разлетаясь по коридору замка.

Паж кропотливо лезвием ножа собирал синие хлопья из свёртка плотной промасленной ткани и пересыпал в округлую металлическую коробочку с вензелем принцессы. После он тем же ножом перемешал содержимое коробочки, скрывая синие крупинки среди белесых и зеленоватых, закрыл баночку и вернул её в ларь. Торопливо скрутив, перевязав бечевкой и спрятав свёрток с краской индиго, Габриэль де Тост помчался по коридору:

— Здесь! Я всё принёс, синьора Агата, вот! – торопливо проговорил он, протягивая пожилой камеристке ларь с косметическими принадлежностями инфанты.

— Противный мальчишка! – буркнула камеристка.

Она была простой синьорой, но ее семья служила в королевском дворце уже несколько поколений. А уж статус личной камеристки инфанты давал Агате куда больше влияния и денег, чем имели некоторые придворные.

Габриэль же, пусть и принадлежал к дворянскому роду, служил всего лишь пажом, что в его возрасте было почти оскорблением. Однако семья юноши радовалась и тому. Очень уж бедно они жили. Да и род считался захудалым – обычные окраинные дворяне без титула. Идальго. Таких в столице пруд пруди.