Онлайн книга «Кикимору вызывали?»
|
Корабль неспешно шёл вдоль берега Керкиры, мерно покачиваясь на волнах. Педро закинул в рот шарик жевательного табака и продолжил уныло смотреть на серую массу за бортом. Они отчалили из Артины три дня назад. До следующего порта было ещё примерно столько же. Наконец можно будет размять ноги и развеяться, может, даже найти себе подружку на ночь… Мерный свист ветра и плеск воды будто разорвало высоким, протяжным звуком. Нет, не просто звуком – возгласом. Педро прислушался. Мелодия на грани дыхания. Песня без слов. Что-то такое же древнее, как море и небо, разносилось над водой. Звуки пленяли, манили, становясь всё более гипнотическими и приобретая очертания женского хора. — В трюм! Все в трюм, сейчас же! – прохрипел Фернандо, вываливаясь из «гнезда» на мачте. Педро слышал его. Слышал, но не мог заставить себя повернуться и бежать. Ноги его будто окаменели, а глаза неотрывно следили за светлым пятном там, прямо за бортом. Так близко, так притягательно. Только руку протяни, и… В мгновение ока за борт уцепилась пара миниатюрных бледных рук – и вот уже в нескольких пулгадах от лица Педро возникло лицо. Самое красивое женское лицо, которое Педро видел в своей жизни: копна кудрявых золотистых волос обрамляла мраморно-белую кожу, пухлые розовые губы растянуты в нежной улыбке, большие голубые глаза смотрели ему прямо в душу. — Краса-а-авчи-и-ик! – протянула девица, не отрывая от него глаз. – Иди к нам! — Иди! – рядом с первой красоткой появилась вторая – еще более привлекательная. – У нас на дне есть постель, укрытая периной из мягких водорослей… — Мы будем целовать тебя под песни рыб… — Иди к нам, не пожалеешь! – гибкие руки манили, глаза сияли, улыбки обещали поцелуи… Педро уже поднял было ногу, чтобы сигануть за борт – как вдруг его резко швырнуло назад и вбок. Старик Фернандо с размаху ударил красавицу веслом, и та со звериным криком упала в воду, обнажая острые треугольные зубы и хищного вида плавники на плечах. — Жить надоело, дурак? А ну-ка, быстро вниз! Иди, иди! – старый моряк толкал молодого в спину, продолжая махать веслом у борта. Девы уже не пели – визжали. Еще пара старых моряков чистила борта ударами весел и багров, заливая палубу непривычно синей кровью. Педро с трудом поднялся на ноги, покачиваясь, побрёл к лестнице и, промахнувшись мимо ступени, свалился в трюм. Там его подхватили товарищи, замотали в парусину и кинули в угол, к другим матросам, поддающимся пению сирен. Утром Педро Вилья ничего не помнил. Проснулся с больной головой, пережил приступ морской болезни, несколько дней ходил по кораблю, как в тумане, потом очухался и вместе с другими моряками зашел на суше в храм поставить свечу святому Генезию, покровителю моряков. Свеча странно мерцала, в скромно убранном храме душно пахло воском и ладаном, а потом где-то запел хор, и Педро затошнило. Очнулся он через несколько часов в какой-то занюханной портовой таверне. Перед ним стояла кружка с крепкой финиковой водкой, а соседи по столу громко обсуждали странное убийство в соседнем квартале. — Кто-то целую семью вырезал! Жуть! — И не говори, как таких мерзавцев земля носит! Выпив всё, что нашлось в кружке, Педро, шатаясь, вышел на улицу, вдохнул соленый воздух и, чувствуя, что голова перестала болеть, зашагал к стоянке кораблей. Его «Ласточка» на рассвете отправлялась дальше. |