Книга Месть и любовь травницы, страница 117 – Эмма Серсанд

— Я всегда буду возвращаться, — сказал он. — Пока ты ждёшь меня.

Глава 58

Я сидела у входа в свой шатёр и смотрела на лагерь, который постепенно возвращался к жизни.

Янь Цзинлэй сидел рядом, привалившись спиной к столбу, мы молчали — слова были лишними.

Он вернулся, отец был жив, и это было всё, что имело значение.

— Ваньтин, — послышался голос отца. Я подняла голову и увидела его — он шёл к нам, держа раненую руку на перевязи. — Я должен поговорить с тобой.

Он остановился напротив и долго смотрел на меня, потом перевёл взгляд на Цзинлэя.

— Враг отступил, но это лишь передышка, они вернутся, и снова будет бой. Я не могу рисковать тобой. Ты поедешь в мою усадьбу — туда, где ты будешь в безопасности и сможешь готовиться к свадьбе.

Я хотела возразить, но отец поднял руку, останавливая меня.

— Я знаю, что ты хочешь остаться, но я не могу позволить тебе рисковать, я не потеряю тебя снова.

Я посмотрела на Цзинлэя, он кивнул, в его взгляде я увидела согласие с отцом.

— Не спорь, он прав, я тоже не буду спокоен пока ты здесь. Поезжай, приведи в порядок усадьбу, готовься к свадьбе.

Я смотрела на них обоих и чувствовала, как слёзы подступают к глазам, они правы. Но оставлять их было тяжело.

— Хорошо, — сказала я. — Я поеду. Но вы обещаете мне, что вернётесь как только сможете?

Отец усмехнулся.

— Я уже однажды вернулся из ада, дочь. Вернусь и на этот раз, а этот — он потрепал по плечу Цзинлэя, – конечно, опять увяжется за мной, не переживай.

Сборы были недолгими.

Отец выделил небольшой отряд воинов, чтобы сопровождать меня до усадьбы и охранять потом.

Цзинлэй и отец стояли у ворот лагеря и смотрели мне вслед. Я не оборачивалась, потому что знала — если я обернусь, то не смогу уехать.

Дорога до города заняла два дня. Чем ближе мы подъезжали, тем оживлённее становилось вокруг — на дороге появлялись повозки, купцы с товарами, крестьяне с корзинами.

Городские ворота были высокими и массивными, сложенными из серого камня, и стража у входа, взглянув на наши документы, пропустила нас без лишних вопросов.

Мы въехали в город.

Узкие улочки, вымощенные камнем, были полны народу — торговцы кричали, зазывая покупателей, носильщики пробирались сквозь толпу с тяжёлыми тюками, женщины в ярких платьях переходили дорогу, придерживая шляпы.

Пахло жареным тестом, пряностями и свежей рыбой.

Никогда раньше я не видела такого большого и шумного города.

Повозка свернула на более тихую улицу, где стояли богатые дома с высокими стенами и резными воротами.

Я поняла, что мы приближаемся к усадьбе, пожалованной императором отцу.

Когда повозка остановилась, я вышла и замерла.

Усадьба была прекрасна.

Двухэтажное здание из красного дерева с черепичной крышей цвета тёмной зелени, с резными колоннами и расписными карнизами. Стены были украшены изящной резьбой — изображениями драконов, цветов и птиц.

Вокруг усадьбы был разбит сад, но он был запущен — дорожки заросли травой, кусты разрослись и только старые деревья ещё хранили следы былой красоты.

Слуги уже ждали меня у ворот.

Их было немного: старый привратник, женщина в тёмном платье, низко кланявшаяся, и несколько слуг помоложе – и все настороженно смотрели на меня.

Я, чувствуя робость, прошла через ворота и ступила во двор своего нового жилья по ровным каменными плитами.