Книга Иномирная колючка его высочества, страница 160 – Юлия Зимина

По залу прокатился коллективный, благоговейный вздох.

Остров Эхо. Легендарное место. Там, за семью холмами, располагались крупнейшие алмазные рудники короны, найденные совершенно случайно несколько лет назад. Город, построенный вокруг них, был закрыт магическими барьерами, и попасть туда могли лишь те, кто пользовался безграничным доверием Императора. Стать губернатором Алмазного Пика означало получить в свои руки власть, богатство и статус, граничащий с императорским.

Советники, забыв о недавнем страхе, откровенно, истекая слюной, завидовали Тинариону, глядя на него восхищенными и ревнивыми взглядами.

Глупцы. Знали бы они, для чего на самом деле отправляется туда этот человек. Мы пересмотрели ранее придуманное и решили сделать нашу “сказку” самой красивой и яркой. Первый советник торжественно, на глазах у всей столицы, пересечет море. Он официально пройдет через магические врата портала на остров, чтобы ни у кого не возникло даже тени сомнения в его триумфе. А там, по ту сторону врат, где нет лишних глаз, его встретят личные палачи моего отца. Лишат Света, а затем и жизни. Правосудие свершится втайне, оставив для мира и для Дариана лишь красивую легенду о почетной ссылке верного слуги короны.

— А вам всем это будет уроком, — жестко, чеканя каждый слог, произнес Император, оглядывая притихший Совет. — Я не прощаю ошибок и не терплю предательства. Но те, кто служит короне добросовестно, беспрекословно и верно… обязательно будут вознаграждены. Собрание окончено!

68. Репетиция прощания

Кира

Воздух в покоях Императрицы, в прошлый раз пропитанный тонким ароматом роз и благовоний, сейчас казался спертым и удушливым. Он пах сыростью подземелий и липким отчаянием.

Я стояла за широкой спиной Ривиана, чувствуя исходящее от него напряжение, и с отстраненным интересом наблюдала за окончательным крахом Октавии.

Она сидела на низком пуфе, сгорбившись. От ее былого величия не осталось и следа, несмотря на то, что внешне змея снова выглядела как прежде. Женщина обхватила себя руками за плечи и раскачивалась из стороны в сторону, словно умалишенная.

— Убили... — подвывала она. Ее голос срывался, переходя в жалкий скулёж. — Вы его убили...

Первый советник буквально пару часов назад отбыл из столицы. Торжественно, под завистливые взгляды министров он сел в экипаж Императора, отправляясь навстречу плахе. Но слезы Октавии лились не по родителю, который вымостил ей дорогу к трону.

Ривиан холодно хмыкнул и перевел взгляд на отца. Тиберий эр Этерио стоял посреди роскошной комнаты, подобно монолитной скале, о которую только что разбился вражеский флот. Лицо правителя было непроницаемым.

— Ты знаешь, что вскоре будет с твоим отцом, — равнодушно, с легким оттенком брезгливости произнес Император, качая головой, — но льешь слезы не по нему, а по своему стражу.

Октавия зажмурилась, и из-под ее ресниц полились новые потоки слез.

Кая казнили. Это произошло ровно в ту минуту, когда лорд Тинарион пересек границу дворцовых врат. Начальнику личной стражи Императрицы перерезали горло в глубоких подземельях тайной канцелярии. Прямо на глазах у Октавии.

Жестоко ли это со стороны Императора? Безусловно. Оправданно ли? На все сто процентов. Я понимала мотивы Тиберия. Эта женщина, оплакивающая сейчас своего цепного пса, провела через ад матушку Ривиана, сгубив ее. Годами травила наследного принца, намереваясь его убить, и лишила жизни столько невинных жизней, развлекаясь в свое удовольствие. Так что гнев правителя был более чем оправдан.