Книга Иномирная колючка его высочества, страница 161 – Юлия Зимина

После показательной казни полуобморочную, истощенную Октавию вывели из темницы. Ее, не церемонясь, тащили потайными коридорами прямо в личные покои Императора. Там Тиберий, скрипя зубами от отвращения, влил в нее изрядную порцию своего Света. Это была временная подпитка, которая заставила дряблую, серую кожу Октавии снова натянуться, разгладила морщины и вернула волосам здоровый блеск. Нам нужен был идеальный фасад для финального спектакля. Не могла же матушка предстать перед младшим принцем в виде высушенной мумии!

Потом был цирк с купальней. Слугам приказали набрать горячую воду, якобы для самого Императора, но отмокала там Октавия. Сама. Своими собственными, трясущимися ручками оттирая с себя тюремную вонь, пока мы ждали в соседней комнате.

А вот процесс одевания стал моим личным, маленьким триумфом. Я вдоволь насладилась ролью корпоративного стилиста. Когда Октавия, завернутая в простыню, вышла из купальни, я соткала из своей магии для нее платье. Глухое, строгое, переливающееся темным, фиолетовым блеском Тьмы.

Нужно было видеть ее перекошенное от ужаса лицо! Но тут вмешался Тиберий.

«Мне плевать на предпочтения предательницы и убийцы, — отрезал Император таким тоном, что даже у меня мурашки по спине пробежали. — Либо ты принимаешь наряд из Тьмы, либо идешь до своего дворца с голым задом, на потеху всей дворцовой страже. Выбирай».

Естественно, выбор был очевиден. Тщеславие победило. Она надела мое платье и мы, всей нашей честной компанией, совершили променад через дворцовые коридоры. Октавия шла с гордо поднятой головой, изображая величие, как и всегда, а слуги и гвардейцы падали ниц, даже не подозревая, что Императрица Люмирии закована в Тьму, как в кандалы.

Но стоило тяжелым дверям ее покоев закрыться, отсекая лишние глаза, как психика змеи дала сбой. Фасад рухнул. Она осела на пуф и завыла по своему погибшему стражу, который столько лет безропотно убирал "мусор" с ее пути.

— Завтра должен приехать Дариан, — холодный голос Императора вернул меня в реальность. Тиберий шагнул ближе к жене, нависая над ней. — Твой отец выполнил свою часть договора. Теперь твоя очередь.

Октавия всхлипнула, задыхаясь от собственных слез.

— В твоих же интересах, — продолжил правитель, чеканя каждый слог, — чтобы Дариан поверил каждому твоему слову. У него не должно возникнуть ни единого вопроса или подозрения. Ты сыграешь роль любящей, уставшей от дворцовой суеты матери, которая добровольно уходит в закрытый монастырь. И если будет иначе...

— Я поняла-а-а... — истощно, навзрыд заголосила Октавия, раскачиваясь на пуфе. Слезы капали прямо на сотканный мной шелк, не оставляя на Тьме ни единого следа. — Я все-е-о-о поняла-а-а-а...

— Отлично! — хмыкнул Тиберий, важно закладывая руки за спину. Он обвел взглядом покои. — У дверей моя личная стража. Под окнами — тоже.

Октавия судорожно вскинула на мужа зареванный, припухший взгляд. В ее покрасневших глазах плескался животный страх.

— Это на случай, — Император хищно прищурился, — если ты все же решишь наплевать на своего родного ребенка и попытаешься сбежать! Уверяю тебя, Октавия, если ты сорвешь спектакль, я достану тебя даже из-под земли! Ты ответишь за всё, что натворила!

С этими словами Тиберий развернулся.

— Идемте, дети, — коротко бросил он нам с Ривианом.