Книга Ненужная леди Асгарда, страница 113 – Виолетта Весна

— Не подходите! Его голос сорвался. Впервые в нем был страх. Илана, сидя у стены, тихо сказала:

— Он боится не смерти. Он боится, что Сердце услышит без него. Тэсса подползла к Натану, проверила, дышит ли.

— Живой! Селеста!

— Я не могу пройти! Хольм ударил мечом по одному из шипов, но тот только треснул. Варвара и Астор шли к Сердцу внутри круга из золота и серебра. Три части кости светились между ними. Морвен пытался поднять зеркала, но они уже не держались: каждый удар Сердца разбивал новое отражение.

— Асгард! — сказал Астор хрипло. Его голос был слабым, но Сердце подхватило.

— Я, Астор Рейвен, закрывший дверь по чужой лжи, открываю свою память без оправдания. Я выбираю живых, а не порядок, который требует их смерти. Варвара сжала кость.

— Я, Варвара в теле Эйрины Вальд, открываю имя, которое пытались стереть. Я выбираю живых, а не жертву, которой удобно заткнуть город. Сверху, с площади, донеслись голоса. Семь линий клятвы вспыхнули через свод. Тэсса, Хольм, Селеста, Илана, Рада, Лиан — все их голоса, близкие и далекие, живые и сорванные:

— Город старше власти.

— Клятва служит живым.

— Память не принадлежит зеркалу.

— Дверь не закрывают жертвой.

— Имя не стирают ради порядка.

— Асгардом является всякий, чья жизнь держит его камень. Сердце Города раскрылось. Варвара увидела Нижний Асгард. Лисса у северного корня подняла голову. У ее ног белые зеркала покрывались трещинами. Лиан стоял у провала с зеленым фонарем Мирка и кричал что-то людям наверху. Рада держала посох у границы. Ния у Юна рисовала на листе круг с семью линиями. Все соединялось. Морвен рванулся к Сердцу последней белой нитью.

— Без меня вы утонете в хаосе! Илана поднялась на колени.

— Тогда научимся плавать. Она бросила в Сердце осколок своего сломанного кольца. Селеста ударила светом в зеркальную нить. Хольм рассек ее мечом. Тэсса, не найдя ничего лучше, метнула свой нож-настроение прямо в треснувшее кольцо Морвена. Нож попал. Кольцо лопнуло. Морвен закричал. Белый свет взорвался. Варвара почувствовала, как Астор падает, и удержала его из последних сил. Сердце Города било перед ними огромное, живое, почти человеческое. И вдруг внутри этого света появилась Альва. Не призрак. Не образ. Память, ставшая лицом. Она посмотрела на Варвару.

— Теперь не отдавай себя. Войди только туда, куда выбираешь.

— Куда?

— В память Разлома. Белые зеркала нужно лишить первого голода. Никто не может сделать это за тебя, потому что ты пришла не из их лжи. Астор хрипло сказал:

— Нет. Альва посмотрела на него.

— Ты не можешь пойти вместо нее. Это и будет жертвой. Варвара поняла. Не умереть. Не отдать тело. Войти в память белых зеркал и забрать у них главный обман — тот первый момент, когда город согласился считать живых ценой. Это не была безопасная дорога. Но это был выбор. Она положила руку на щеку Астора. Быстро, почти неловко, потому что времени не было.

— Держите дверь открытой.

— Варвара — Не закрывайте. Он сжал ее пальцы.

— Вернитесь.

— Постараюсь не разочаровать вашу привычку командовать.

— Это не приказ.

— Знаю. Она отпустила его. Сердце Города раскрыло перед ней бело-золотую глубину. Морвен, лежащий у треснувшего кольца, поднял голову.

— Ты не выйдешь. Варвара посмотрела на него.

— Зато вы больше не будете говорить за город. И шагнула в память Разлома одна.