Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 14 – Алекс Скай

Я научилась писать в семь лет и почти не меняла почерк с шестнадцати. Некоторые движения становились частью руки.

— Нет, — сказала я.

Никто не ответил. Я проверила снова. Ошибка была возможна. Мне очень хотелось ошибиться. Третий раз дал тот же результат. Я убрала руку. На столе лежал лист, который я только что исписала сама. Рядом — письмо, оставленное неизвестным человеком в запертой комнате.

— Что? — спросила Мирель.

Я перевела взгляд на неё. Потом на Кайра.

— Скрытый текст написан моим почерком.

Рован сделал шаг вперёд.

— Вы уверены?

— Нет.

— Но?

— Я не знаю способа быть уверенной в том, что физически не должно существовать.

Эврен смотрел на меня так, будто я призналась в поджоге собственного архива.

— Может быть, кто-то подделал почерк.

— Может.

— Ваши образцы доступны? — Я почти рассмеялась.

— Я девять лет работаю в государственном архиве. Моих записей там больше, чем мне хотелось бы.

— Значит, это объяснимо, — сказал Рован.

— Форму букв — да. Не письменный отпечаток.

— В чём разница? — Я попыталась подобрать понятное объяснение.

— Если вы скопируете мою подпись, она может выглядеть почти идеально. Но вы будете двигать рукой иначе. С другой скоростью, другим нажимом, другими микропаузами. На обычной бумаге это почти невозможно заметить. Мой дар замечает.

— И здесь?

— Здесь движения мои.

— Вы написали этот текст?

— Нет.

— Вы были сегодня во дворце?

— Нет.

— Кто может подтвердить?

— Половина вечерней смены архива.

Кайр спросил:

— Есть ли способ заставить человека писать определённым образом?

Я повернулась к нему.

— Если вы имеете в виду физическое принуждение, результат всё равно будет отличаться. Если человек без сознания — он вообще не пишет.

— Значит, либо вы лжёте...

Рован напрягся.

— ...либо существующий способ подделки вам неизвестен, — закончил Кайр.

— Спасибо, что оставили второй вариант.

— Я предпочитаю варианты, пока нет доказательств.

— Полезное качество для канцлера.

— Иногда.

Мирель подошла к моему листу.

— Что именно написано в скрытом тексте?

Вот момент, которого я избегала. Теперь скрывать дальше было бессмысленно. Если я откажусь, Рован вполне обоснованно решит, что у него появилась ещё одна проблема. Я повернулась к Кайру.

— Первая строка: «Не верь королю».

Мирель выслушала спокойно.

— Вторая?

— «Не верь канцлеру».

Кайр никак не отреагировал.

— Разумный совет, — сказал он.

Я почти улыбнулась.

— Хотите услышать третью?

— Особенно после такого вступления.

Я перевела взгляд на лист, где сама только что написала слова.

— «И что бы ни случилось — не становись его женой».

Тишина продлилась достаточно долго, чтобы Мирель первой не выдержала.

— Простите? — Я постучала пальцем по своему образцу.

— Именно так.

Рован посмотрел на меня. Потом на Кайра. Потом снова на меня. В его выражении появилось искреннее желание оказаться на ночном дежурстве где-нибудь возле городской канализации. Мирель медленно повернулась к канцлеру.

— Кайр.

— Да, Ваше Высочество?

— Мне чрезвычайно любопытно, собирались ли вы сегодня жениться.

— До этой минуты — нет.

Я вскинула голову. Он наконец улыбнулся. Совсем немного.

— Это была шутка, госпожа Вейн.

— Вам не идёт.

— Мне редко дают возможность практиковаться.

Я неожиданно почувствовала, как напряжение на секунду ослабло. И сразу разозлилась на себя. Человек, которого скрытый текст советовал опасаться, не становился безопаснее от одной хорошей реплики.