Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 10 – Алекс Скай

— Документ случайный? — спросил Рован.

— Его принесли сегодня из закрытого хранилища на плановую расшифровку, — ответила я.

— Кто выбрал именно его?

— Не знаю. Список составлял старший хранитель.

— Имя?

— Орвин Эврен.

Рован повернулся к стражнику.

— Найдите его. Не пугайте, пока не будет причины.

— Уже поздно, — заметила я. — Четверо людей из дворцовой стражи у двери обычно считаются причиной.

Рован не ответил. Стражник ушёл. Я посмотрела на два документа рядом. Один старше меня почти на столетие. Второй появился сегодня. Оба содержали слово «седьмой». Оба каким-то образом указывали на Чёрного канцлера. А в одном было моё имя.

— Я хочу увидеть закрытый фонд, — сказала я.

Кайр покачал головой.

— Не сейчас.

— Вы только что сообщили, что там находятся показания моего отца и материалы о матери.

— Поэтому тем более не сейчас.

— Какая интересная логика.

— Очень простая. Если кто-то сумел проникнуть в спальню наследницы и оставить письмо, мы не знаем, какие ещё места доступны этому человеку.

— Значит, архив тоже опасен.

— Возможно.

— Тогда мои коллеги...

— Уже под охраной.

— Вы отдали распоряжение до того, как я сказала о протоколе.

— Да.

— Почему?

— Потому что ваше имя оказалось в списке.

— И вы решили защищать весь архив?

— Я решил закрыть место, где вы проводите большую часть времени.

Это было разумно. Именно поэтому меня раздражало.

— Вы давно знали обо мне?

— Что именно?

— О моей работе. О даре. О том, что я дочь женщины из списка.

Кайр не ответил сразу. Я заметила эту паузу.

— Да, — сказал он.

— Сколько?

— Девять лет.

— Всё время, пока вы расследовали смерть Элары Сейн?

— Почти.

— И ни разу не сочли нужным поговорить со мной.

— Нет.

— Почему?

— Потому что до сегодняшнего вечера у меня не было доказательств, что вы связаны с этим делом чем-то, кроме происхождения.

— Теперь есть? — Он кивнул на письмо.

— Теперь ваше имя написали последним.

Последним. Не просто седьмым. Я посмотрела на порядок имён: шесть женщин, которых дворец считал мёртвыми, затем я.

— Они расположены по датам смерти? — Кайр замер на долю секунды. Вот оно.

— Я считал, что да. Но Селена стоит шестой, хотя её смерть старше нескольких записей над ней. Значит, либо порядок здесь другой, либо одна из архивных дат ложная.

Ответ оказался хуже простой уверенности: даже порядок списка нельзя было принять на веру.

— Значит, список не просто перечисляет жертв.

— Похоже.

— Он продолжает последовательность.

— Похоже.

— Не говорите «похоже», когда оба понимаем, что это значит.

Кайр смотрел прямо на меня.

— Это значит, что автор считает вас следующей.

Мирель тихо произнесла:

— Кайр.

— Она имеет право понимать угрозу.

— Я понимаю, — сказала я.

И это было правдой. Страх не пришёл красивой волной. Он вообще не пришёл сразу. Вместо него возникло раздражающее количество практических вопросов. Кто знает мой распорядок? Кто видел, как меня забрали? Кто имеет доступ к архиву? Почему именно сегодня? Почему письмо оказалось у принцессы, а не у меня?

И что означала скрытая фраза о браке? Я взглянула на Кайра.

— Зачем автору оставлять список у принцессы?

— Хороший вопрос.

— У вас есть ответ?

— Несколько плохих.

— Начните с самого плохого.

Он чуть повернул голову к Мирель.

— Автор хотел, чтобы письмо точно дошло до людей, которые не смогут его проигнорировать.