Книга Семь писем до свадьбы с Чёрным канцлером, страница 7 – Алекс Скай

— Я встречала её записи.

— Где?

— В фонде восточных договоров.

— Остальные?

— Четвёртая фамилия знакома по архивной описи. Не помню откуда.

— А шестая? — Я опустила взгляд. Шестое имя всё ещё беспокоило меня.

Селена Вейн.

Впервые оно показалось просто совпадением. Вейн была не самой редкой фамилией в королевстве. Но теперь вопрос Кайра заставил меня перечитать строку.

— Нет, — сказала я.

— Уверены? — Я подняла голову.

— Если вы хотите что-то сообщить, сообщите. Мне не нравится, когда меня проверяют вопросами, ответы на которые уже известны собеседнику.

Мирель перевела взгляд с меня на него.

— Кайр?

— Позже.

— Нет, — сказала я.

— Госпожа Вейн...

— В списке пятеро подтверждённо погибших, одна женщина, признанная погибшей после исчезновения, и я. Под ним подпись канцлера. Под видимым текстом — предупреждение о короле. Вы вытащили меня из архива среди ночи, а теперь канцлер спрашивает, узнаю ли я определённое имя, хотя сам явно знает ответ. «Позже» закончилось примерно полчаса назад.

Никто меня не перебил. Это было либо хорошим, либо очень плохим признаком. Кайр медленно отошёл от кровати.

— Селена Вейн была архивистом.

— Когда?

— Двадцать один год назад.

— Где?

— Здесь, во дворцовом архиве.

— И что с ней случилось?

— Она погибла.

— При каких обстоятельствах?

— Во время пожара.

В комнате вдруг стало слишком много предметов, которые я видела и при этом не замечала: тёмная резьба на спинке кровати, стекло окна, серебряная застёжка на халате принцессы. Я сосредоточилась на них, потому что имя Селены Вейн всё ещё не означало ничего. А потом означало. Не из памяти взрослой женщины. Из обрывка детства.

Имя на старой коробке. Женский голос. Чья-то ладонь, выводившая буквы на листе. Я не могла собрать воспоминание целиком.

— Мою мать звали Элена, — сказала я.

Кайр ничего не ответил.

— Элена Вейн.

— Да.

— Тогда при чём здесь Селена?

— Это имя она использовала при дворе.

— Нет.

Слово вышло тихим, но полноценным.

— Мне жаль.

— Не надо.

— Моя мать не работала во дворце.

— Работала.

— Она умерла от последствий пожара в доме родственников.

— Вам так сказали.

— Кто?

— Ваш отец.

Теперь я уже не пыталась сохранять вежливость.

— Вы знали моего отца?

— Нет.

— Тогда откуда вам известно, что он мне говорил?

— Из его письменных показаний.

Письменных. Это слово вернуло способность думать.

— Где они?

— В закрытом фонде.

— Почему показания моего отца находятся в закрытом фонде?

— Потому что он свидетельствовал о событиях, касавшихся безопасности короны.

— И вы читали их.

— Да.

— Когда?

— Девять лет назад.

— Почему? — Кайр посмотрел на список.

— После смерти Элары Сейн.

Я проследила за его взглядом. Первая женщина. Девять лет назад. Пять подтверждённых смертей и одно исчезновение. Моя мать — одна из погибших, хотя я всю жизнь считала, что знала обстоятельства её гибели.

— Вы расследуете этот список девять лет?

— Не список. Связь.

— Какую?

— Пока недостаточную, чтобы называть её фактом.

— Тогда назовите подозрением.

— Все шесть женщин в разное время работали с документами, которые проходили через Королевский архив.

Я опустила глаза к письму.

— И я работаю там.

— Именно.

— Сотни людей работают или работали там.

— Но не все способны читать то, что пытались уничтожить.

Вот теперь стало по-настоящему тихо. Я снова подумала о судебном протоколе на моём столе.