Книга Царь Скорбь, страница 75 – Джо Хилл

«Это же анаконда! Южноамериканская, мать ее, анаконда в телевизоре!» – думает Джейн и видит, что у анаконды есть лапы. Чешуйчатые лапы с черными когтями, и один из этих когтей с негромким, едва ли не мелодичным скрипом вычерчивает на стекле, изнутри, три матовых белых штриха. Прижавшись к стеклу мордой, змея смотрит на Джейн одним глазом, золотым глазом, рассеченным надвое черным вертикальным зрачком.

– Ну, и кто же сказал, что по телику в столь позднее время, посреди ночи, нечего посмотреть? – непринужденно спрашивает тварь в телевизоре. Голос ее напоминает Джейн того морячка из «Челюстей»… Как там его? Да, Квинт. – Как знать, как знать, детка, когда и где отыщешь добрый ужастик! А случается ведь и еще того лучше: порой, в предутренние часы, ужастики находят тебя, Джейни, сами.

На миг из тонкогубой драконьей пасти высовывается черный раздвоенный язык; взирающий на Джейн глаз закрывается, неторопливо моргает, и…

Джейн разражается визгом. Так громко она не визжала еще никогда в жизни, но все равно еле слышит собственный визг, заглушенный грохотом дробовика. Руки ее трясутся сильнее прежнего, но выстрел попадает в цель. Выпуклый экран десятилетнего телевизора разлетается вдребезги, заднюю панель выносит напрочь, конденсаторы и диоды дырявят стену едва не насквозь.

Джейн осторожно, в обход дивана, движется к телевизору. На ходу она загоняет в ствол новый патрон, но отпустить спусковой крючок позабыла, и «Итака» грохочет вновь, на сей раз пробивая дыру в полу перед телевизором. Испуганная внезапным выстрелом, Джейн шарахается назад, спотыкается и с маху плюхается на оставшийся сзади диван. Из коридора сквозь звон в ушах слышится крик сестры и ругань свалившегося с кровати Ронни.

Мотнув головой, Джейн щурится, вглядывается в нутро развороченного телевизора: где там черные клочья этого змея, твари, которая говорила с ней? Нет, змей исчез, исчез, как не бывало, и ей бы радоваться, однако Джейн еле дышит, а в голове ее кружит, кружит ужасная, страшнейшая мысль, когда-либо приходившая ей на ум, параноидальный напев: «Он знает меня по имени… он знает меня по имени… он знает меня ПО ИМЕНИ… он…»

— …знает меня по имени, – негромко закашлявшись, пробормотал Ван.

Придя в себя, Артур обнаружил, что сидит на полу, спиной к стене. Благодаря Гвен, стоявшей в проеме распахнутой задней двери, одной ногой на крыльце, дым понемногу редел, но до сих пор здорово застил глаза. Повернуть голову в сторону Вана, стоявшего на четвереньках возле плиты, стоило немалых трудов. Ван, вновь кашлянув, повернулся к Артуру. Глаза его покрывала отвратительно белесая полупрозрачная пленка вроде птичьих мигательных мембран, но как только он моргнул, мембраны исчезли.

— Ты… тоже был там? – спросил Артур.

Для него самого пережитое выглядело именно так. Не видением – для видения слишком уж ярко. Скорее, он просто, на время покинув кухню, поселился в голове Джейн Найсуондер, и местом для посещений ее голова оказалась настолько жутким – словами не передашь. По крайней мере, в местах хуже этого Артур не бывал еще никогда. Наверное, тюрьма и то куда лучше.

Судя по остекленевшему, бессмысленному взгляду, вопроса Артура Ван не слышал. Он все еще возвращался назад, пробирался из головы Джейн в собственную. Тогда Артур взглянул в сторону задней двери.