Книга Царь Скорбь, страница 421 – Джо Хилл

Действительно, так Артур и говорил. Умолчала она только о том, что доказательств этой теории у него не имелось. Вполне возможно, он попросту выдавал желаемое за действительное.

— Тогда выкладывай, – поторопил ее Робин.

Откинув клапан наплечной сумки у ног, Гвен начала извлекать из нее принесенное – не торопясь, по предмету зараз, начиная с вещей, раздобытых Элли несколько дней назад. Первым на скамью легло рубище мученика. Поверх него Гвен с осторожностью, стеклом вниз, уложила серебристое зеркальце русской царевны. Смотреть в зеркальце, пока не настанет пора, ей не хотелось ничуть – из отнюдь не беспочвенного страха перед тем, что там можно увидеть. Вновь сунув руку в сумку, она извлекла изнутри обшарпанный зеленый термос. Рядом с термосом нашлось место для стального цилиндра величиной примерно с лимонадную банку, выкрашенного в черный. В последнюю очередь Гвен выложила на скамью пять Артуровых блокнотов, пять «Лейхттюрмов 1917», стянутых вместе парой толстых красных резинок. На самом деле в блокнотах она, успевшая выучить их наизусть вдоль и поперек, не нуждалась, однако с ними под рукой чувствовала себя гораздо увереннее. Уютнее.

«В чат вошел Артур Оукс», – подумала она и чуть не расхохоталась: пожалуй, Артур не ходил ни по каким чатам никогда в жизни.

— Перед смертью Артур завещал мне кое-какие деньги и несколько блокнотов. Деньгам я обрадовалась очень. С ними мне удалось перейти на полставки и вернуться к учебе. Но теперь я понимаю: блокноты стоили намного дороже. При жизни Артур успел составить развернутый план и написать около семи глав книги под названием «Инструментарий сведущего драконоборца». Поначалу я посчитала это попыткой представить свои соображения насчет сказочных чудовищ широкому кругу читателей. Но теперь думаю, что он также, попутно, составлял очень длинное письмо, письмо для меня на случай, если с ним стрясется что-нибудь нехорошее. Понимаете, отправившись со Свангуром в ту подземную нору, Артур не просто думал, что сможет убить Царя Скорбь. Он знал это наверняка.

Элли несколько выпрямилась, в волнении стиснула кулачки на коленях, и Гвен заподозрила, что здорово приукрашивает положение дел. Артур оперировал не достоверными фактами, а лишь блистательными предположениями… однако надежда вполне могла оказаться не менее полезной, чем любой предмет, извлеченный из наплечной сумки.

— Легче всего от дракона избавиться, узнав его истинное имя: знающий имя волен изгнать его из бренного мира – по меньшей мере до тех пор, пока не умрет сам. Истинное имя Царя Скорби называл в своем дневнике Енох Крейн, и если б его дневник не сгорел при пожаре в «Букинистической торговле Флеминг», мы могли бы распрощаться с нашим домашним ящером не один десяток лет тому назад. Еще дракона можно обмануть, подстроив так, чтоб он сожрал что не надо – к примеру, солнце, или заглотил бы собственный хвост, но, к несчастью, Царь Скорбь держится строго ограниченного меню. Можно сказать, сидит на палеодиете^[302]. По вкусу ему, коварному старому змею, только кровь, приправленная горем и безысходностью. Кроме того, дракона можно перехитрить, обыграть в загадки, но в нашем случае это опять-таки дохлый номер. Раз я его подловила на дурацкой шутке о дрянном пиве, однако по второму разу такое с ним не пройдет. У него в голове все загадки за пять тысяч лет, а того, что помню я – да хоть все мы вместе, – не хватит даже на тонкую книжку идиотских каламбуров. А еще дракона можно убить, призвав на помощь другого.