Книга Царь Скорбь, страница 424 – Джо Хилл

— Но мы ведь можем помочь тебе с призывом Артура, – возразила Элли и вдруг, вскинувшись, округлила глаза: – Кстати, и Вана еще призвать можно! Один меч – хорошо, а два лучше! А Ван обязательно ко мне придет, точно тебе говорю!

— Да, – согласилась Гвен, – ясное дело, пришел бы. Однако ты со мной не пойдешь.

— Постой. Подожди, – зачастила Элли, – подумай как следует. Чтоб биться с ним в одиночку, придется ждать Пасхи, а на Пасху он явится по твою душу во всей своей силе. А взявшись за дело вместе, нам не придется ждать, Гвен! Я же могу коснуться печати и призвать его сюда хоть сегодня. Сейчас он слабее. Меньше. Разве не так? Разве он не растет, не копит силы в преддверии Пасхи, чтоб, наконец, во всем могуществе прорваться в наш мир?

Гвен неохотно кивнула, признавая ее правоту.

— А какого он, по-вашему, будет размера, если выдернуть его к нам сейчас? – спросила Тана.

Гвен пожала плечами:

— Может, с машину. А еще через пару недель – с вертолет… Только, прости, сейчас мы выдергивать его сюда не будем.

— Да почему? Объясни толком. Хоть один убедительный довод мне приведи.

— Ну, для начала, любой, кто пойдет со мной, вероятнее всего, умрет, изжарившись, как бифштекс на углях.

— Однако это еще не все. Не все и даже не главное, верно? – заметил Робин. – На самом деле ты, Гвен, не хочешь брать нас с собой в силу других причин, не так ли?

Гвен кивнула.

— После пасхального пиршества он уползает обратно в Долгую Тьму, ослабший, опустошенный. И засыпает. И, думаю, съеживается.

«Мал, словно злой помысел, словно червячок в мозгу…» Вспомнив признание Царя Скорби, Гвен еле сдержала зябкую дрожь.

— И что из этого? – не поняла Элли.

— Если Гвен не сумеет убить его, мы попробуем повторить ее план. Призовем Вана, и он станет нашим мечом, – пояснила Робин.

— А Элли сможет, потрогав печать, призвать Царя Скорбь маленьким, слабым, точно котенок, – добавила Тана.

— Не знаю, слабеет ли он хоть когда-нибудь до такой степени, – заметила Гвен, – но, по крайней мере, у вас будет шанс на победу.

— Но я-то хочу дать шанс на победу тебе, Гвен, – жалобно протянула Элли. – Давай вместе, а? Сегодня же. Пожалуйста!

— У меня есть, есть шанс на победу. Вот он, перед вами, – заверила ее Гвен, коснувшись зеркальца с власяницей.

— Ты еще не рассказала, что такое вон там, – напомнил ей Робин, указав на зеленый термос.

— Драконьи слезы, – ответила Гвен. – Тот, кто глотнет их, сможет дышать огнем… огнем таким жарким, что сожжет даже дракона. Возможно, я смогу ослепить его. Или хоть разозлить, а со злости он, глядишь, оплошает в чем-нибудь, явившись по мою душу.

— По-моему, эта дрянь еще и смертельна, – заметил Робин.

На этот раз Гвен предпочла промолчать.

— А Гвен все равно, – ответила за нее Элли, смахнув с глаза набежавшую слезу. – Пережить эту встречу она не рассчитывает.

— Слезы я в любом случае выпить думаю, – подтвердила Гвен. – Таким образом, у меня хоть есть шанс забрать дракона с собой. Кроме того, глотать их без крайней необходимости я не стану. Считайте, они у меня наподобие аварийного выхода. Что бы ни случилось утром на Пасху, я, самое меньшее, смогу обломать его, лишив удовольствия изжарить меня живьем. То-то он разозлится…

— Ну почему, почему так? – выпалила Элли. – Хорошие люди гибнут один за другим, а подлецы, негодяи живут себе да живут! Мерзко как… как же мерзко!