Книга Царь Скорбь, страница 343 – Джо Хилл

— Ты ведь с ним даже не знаком, – заметил Робин. – Думаешь, этот Пальчик захочет вести вас в подземелья прямо сейчас, на ночь глядя?

— Я думаю, если мы сумеем его отыскать, подземелья он нам покажет сегодня же либо не покажет вообще. Мне говорили: ты ему либо понравишься, либо нет.

— И вы ему, по-твоему, понравитесь? – усомнился Робин.

— А ты можешь представить себе особу, которой я не понравлюсь?

— Да, – отрезал Робин, однако все трое направились вдоль дороги, поодиночке, готовые отскочить с пути проезжающих машин, в сторону звонкого пения реки Кэмел.

— Итак, – продолжил Робин, нарушив затянувшееся молчание, – рассказать мне, что вы на самом деле затеяли, ты не собираешься?

Артур задумчиво склонил голову.

— Все, что я уже рассказал, чистая правда, – поразмыслив, ответил он. – Мы действительно собираемся встретиться с тем, кто может отвести нас в имеющее величайшее историческое значение подземелье, которое мне очень хочется увидеть. Ну а любой поход по пещерам связан с определенным риском – поэтому нам и необходим друг, знающий наши планы, знающий, куда мы идем и когда вернемся.

— Однако, куда вы идете, я не знаю. По сути, не знаю. Вдобавок ты просишь меня побыть возле моста, пока вы с Колином ведете переговоры… и это наводит на мысли, что твои тревоги связаны совсем не с пещерами. Не с пещерами, а, скорее, с проводником.

К долгому ожиданию Робин приготовился, прихватив складное кресло (кресло он нес за спиной, на манер рюкзака), запасшись термосом чая и обувшись в непромокаемые сапоги.

— С чем бы риск ни был связан, рискуем-то мы, а не ты, – напомнил ему Артур.

Робин неторопливо кивнул. Тем временем впереди показался и мост – серая каменная арка с древними опорными стенами, покоящаяся на грубо отесанных гранитных быках. Широкая, мелководная, черная река под мостом неслась вперед поверх галечных россыпей, цепляя и заросли прибрежных кустов.

— Скажи хотя бы вот что, Артур: не связано ли все это как-нибудь с Ваном? – спросил Робин. – С Ваном или с… с тварью, которую мы видели в небе той ночью, прежде чем приземлиться в Гренландии?

Артур сошел с дороги, сощурился, разглядывая берег под мостом. Секунда, другая, и он обернулся, засиял, будто человек, вошедший в паб и обнаруживший там разом всех своих близких друзей, сгрудившихся у стойки.

— Там, – пояснил он, сердечно стиснув ладонями руку Робина. – Там, как я и надеялся. Здесь мы с тобой расстанемся. Запомни, Робин: в одиночку через мост не ходи, а если мы не воротимся к часу ночи, вызывай помощь.

Робин побледнел как полотно, сжал губы темной дугой, а его карие глаза омрачила тревога, и Артур вновь стиснул его ладонь.

— Прости, – сказал он, – ничего больше я рассказать не могу и взять тебя с нами не могу тоже. Если с тобой что-то случится, Элли и Ван в жизни мне этого не простят. И неважно, что Вана в живых нет. Позаботиться, чтобы с тобой ничего не случилось, я обязан хотя бы в память о нем.

— Думаешь, мне Элли и Ван простят, если что-то случится с вами?

— Разумеется, – подмигнув ему, подтвердил Колин. – Они же нас, психов безбашенных, как облупленных знают!

Тут Колин тоже разглядел его, тощего, долговязого оборванца, растянувшегося в грязи, наполовину под мостом, среди своего хлама, выставив одну ногу наружу, во мрак. Одет он был – разномастнее некуда: рваная, оливкового цвета куртка нараспашку, под нею изъеденный молью кардиган, а под кардиганом невероятно грязная, сплошь в пятнах футболка. Футболку украшал черный рыцарь в шлеме-ведерке, с хлещущей из культяпки отрубленной руки струей крови. Подпись готическим шрифтом гласила: «ВСЕГО ЛИШЬ ЦАРАПИНА!»^[247] Прочие пожитки бродяги, валявшегося под мостом, лежали кучей в заржавленной тележке из супермаркета. Имелся у него даже телевизор, причем работавший – величиной с рацию, с такой же, как у раций, антенной. На черно-белом экране куда-то шла вдоль берега моря юная девушка в стрингах.