Книга Царь Скорбь, страница 325 – Джо Хилл

— Наверх! – во весь голос крикнула Гвен.

Спрыгнув вниз, она принялась толкать к краю ямы собравшихся вокруг пилы. Поляка толкнула так, что тот пошатнулся, метнулась к Марку Раффнеру, к Бену с Джулиусом, разбиравшим завал вручную.

— Наверх! – крикнула она снова. – Наверх!

Работавшие в яме, взглянув вверх, на обнаженный остов восточного крыла, бросились прочь. Гвен развернулась лицом к матери Артура. Эрин, даже не думая бежать, улеглась животом на бетон, окунула голову в поднимавшийся из треугольного отверстия дым. Измазанное пеплом, ее лицо взмокло от пота, однако ее преподобие, с трудом одолевая кашель, что-то кричала девчонке, застрявшей внизу.

— Венди! – кричала Эрин Оукс. – Я здесь! Здесь, рядом!

— Бежать надо! – завопила Гвен и, ухватив мать Артура за руку, рывком подняла ее на колени, а после на ноги.

Справа, в двух футах от них, рухнул наземь и раскололся на части бетонный блок. Следом за ним, выскользнув из какой-то камеры наверху, устремилась ракетой, с грохотом обрушилась на груду камней стальная рама от койки. Грохоту вторил натужный скрежет, треск, еще треск. Одна из стальных конструкций, подпиравших стены, внезапно, с протяжным скрипом, прогнулась посередине. Тем временем Гвен, оттащив Эрин Оукс назад, к краю углубления, развернула ее, словно девчонку, подтолкнула под зад, толчками погнала прочь из ямы, решительно пресекая любые попытки повернуть обратно. На краю воронки Эрин снова уперлась, остановилась, но Гвен обхватила ее за талию, оторвала от земли, с трудом оттащила еще шага на три, и тут восточное крыло за их спинами обрушилось целиком.

Не столько опрокинулось вбок, сколько рассыпалось. Последняя волна дрожи – и составные части постройки вдруг с грохотом дымящейся лавиной гранита, гипсокартона, бетона и арматуры осели наземь, похоронив под собой и дыру, и все вокруг дыры. Минуты не прошло, а некогда прочное, основательное четырехэтажное здание развалилось на части, словно сползший с берега в море ледник. Шальной кирпич, угодивший Гвен в поясницу, сбил ее с ног.

Спустя секунду и Эрин, и Гвен накрыло облако белого мела, праха погибшего здания. Меловые клубы оказались такими густыми, что Гвен на время ослепла, рот наполнился горьким, затхлым привкусом каменной пыли и штукатурки. Разглядеть Эрин она не смогла, однако нащупала ее бедро и услышала всхлипывания. Жива, значит… жива и здорова.

Гвен повернулась на бок. Поясница отозвалась болью – раз, другой, третий.

«Похоже, ушиб почки», – подумала она и оказалась права: кровило потом неделю, будто во время месячных.

Вздохнув с облегчением, Гвен сощурилась, вглядываясь в мрачную пепельно-серую пелену. Над грудой обломков взмывали вверх, кружились, вспыхивали и гасли круговертью пылающих бабочек тысячи искр. Белесое, потускневшее солнце казалось далеким, холодным, как лед. В воздухе смерчем кружил мелкий мусор, и на мгновение Гвен почудилось, будто вместе с обломками к небу, распрямляя свернутую кольцами шею, разворачивая крылья, поднимается черная тень. Возможно, причиной тому был только обман зрения да звон в голове, однако все выглядело в точности так, словно с развалин взмыл в небеса дракон, разевающий пасть… нет, не в победном крике – скорее уж, восторженно хохоча.

«Еще чуть-чуть, и подловил бы я тебя, Гвен, – будто бы намекал призрак Царя Скорби. – Еще чуть-чуть, и подловил бы я вас обеих…»