Книга Царь Скорбь, страница 324 – Джо Хилл

Обе начали молитву, а Гвен поднялась и двинулась – нет, спотыкаясь, поплелась прочь. Колени ее дрожали, каска под солнцем нагрелась так, что голова закружилась. Немилосердная жара оглушала, вгоняла в ступор. Марка Раффнера она застала за разговором с одним из инженеров-строителей, спецов по расчетам конструкций – узколицым, остроносым человеком в прямоугольных очках.

— Марк, – начала она.

Раффнер вскинул руку ладонью наружу – подожди, дескать, минутку, – а инженеру сказал:

— Продолжим пилить.

Инженер ткнул пальцем в сторону истерзанного кукольного домика, нависшего над головой.

— И окончательно расшатаете остатки левого крыла. Настоятельно рекомендую: оставьте это дело. Можно же другой путь найти. Начнем копать в Третьей зоне. Сорок футов вниз, а там пробуримся к…

— «Пробуримся»? В какие сроки? Через две недели? Венди Артур не протянет и двое суток. Пилим, и точка.

Инженер подбоченился:

— И, вполне возможно, потеряем не одного, а шесть человек?

— Я наобум, без понимания риска, работать в яме никого не пошлю, – отрезал Раффнер. – Сам за пилу возьмусь, если уж на то пошло. И вызволим мы нашу девочку сегодня к ночи. Верно, Гвен?

Гвен согласно кивнула:

— Точно так, босс.

Однако оба ошиблись.

Произошло все на удивление быстро.

Вырезанный в бетонной плите треугольник три на три на три фута подцепили ломами, подняли и сдвинули в сторону. Под бетоном обнаружилась погнутая продольная балка, а под ней новый завал, однако до девушки оставалось всего ничего – судя по голосу, не больше фута. Все тот же поляк склонился над балкой, и диск пилы страдальчески завизжал, вгрызшись в сталь. Брызнувшие вверх бронзово-желтые искры закружились в воздухе Колесом святой Екатерины^[225].

Не прошло и минуты, как Гвен заметила первую струйку дыма. Покатая бетонная плита раскололась: от одного из углов треугольного проема потянулась в сторону ломаная трещина. Прежде чем взяться за дело, поляк расставил ноги пошире, и трещина пролегла как раз между его ботинками. Чем глубже пила врезалась в сталь, тем сильнее ее вой напоминал истерический визг. Гвен пригляделась, сощурилась… да, сомнений быть не могло: шелковистая змейка дыма струилась из трещины. Маслянистая слизь на бетоне задымилась тоже.

— Эй! Эй, у нас дым! – закричала Гвен с края ямы.

Крик ее подхватила Эрин, разглядевшая дым одновременно с ней. Придвинувшись к самой кромке провала, обе отчаянно замахали руками.

Громадный поляк не расслышал, не смог расслышать их воплей, но Раффнер, стоявший с ним рядом, на дне, крик услышал. Услышал, оглянулся, увидел курящийся за спиной дым и ухватил поляка за локоть. Пила отключилась… но сдавленный, полный ужаса бессловесный визг оборвался не сразу, дым из завала под балкой повалил клубами, а там, внизу, в самом сердце происходящего, колотила ножкой стула о раму койки Венди.

— О нет, – выдохнула Эрин. – О господи, что случилось?

— Похоже, от искр что-то внизу загорелось. Матрас, изоляция какая-нибудь поганая, – заговорила Гвен. – Не знаю. Я…

Однако Эрин, не дослушав ее, спрыгнула в яму, растолкала спасателей, припала на колено:

— Венди, мы тебя слышим! Держись! Держись, милая!

Неподалеку страдальчески заскрежетала сталь. Рухнувший между Гвен с Эрин обломок камня поднял в воздух целое облако пыли. Запрокинув голову, Гвен оглядела восточное крыло, и ей показалось, что расшатанная постройка слегка, еле заметно качнулась.