Книга Царь Скорбь, страница 270 – Джо Хилл

В ходе начавшегося расследования выяснилось, что ни Эммануэль, ни Симон похитить Кэди Льюис никак не могли, поскольку нелегально прибыли в страну всего за четыре месяца до того самого пасхального завтрака. Оба отделались принудительной высылкой домой, на Гаити. Зато муж Летисии, Мартин, угодил под арест за хранение марихуаны с целью перепродажи. Сам он настаивал, будто наркотиками не торгует, а заначку берег к мальчишнику одного из друзей, но в итоге отсидел пять лет. До того как с Летисии сняли все обвинения, кто-то из соседей разбил камнем лобовое стекло ее машины, а местный пастор попросил Летисию впредь воздержаться от посещения приходской церкви.

Однако Донна ни в чем не раскаивалась. Во-первых, расследование доказало, что Летисия с Мартином торговали наркотиками. Вдобавок, на ее взгляд, во время похищения Кэди Летисия обкурилась по самое не могу. Если б не это, Кэди вполне могла бы остаться цела и невредима. А родственнички Летисии – ладно, пускай в похищении и не замешаны, но прибыли к нам нелегально, и как знать, что еще успели натворить, живя среди настоящих американцев?

Спустя полгода после того, как Летисии дали отставку, Донован увидел ее возле кафе-мороженого у берега океана и, подбежав к ней, обнял ее за талию. Летисия, наклонившись, поцеловала его в лоб, расплакалась и плакала, пока мать, настигнув Донована, не оттащила его, ухватив за запястье.

— Даже близко к нам больше не подходи, – прорычала Джун. – Не лезь к моим детям.

* * *

В восемьдесят пятом Донне снова привиделся тот самый фургон. Какие-то мексиканцы-садовники в фланелевых рубахах и рабочих штанах выгружали инструмент из багажного отделения черного «Эконолайна». Позвонив в полицию, Донна не стала утверждать, что фургон – тот самый, увезший навсегда Кэди Льюис. Сказала, что видела у садовников траву.

Грин-карты^[193] у мексиканцев оказались в порядке, травы в фургоне не обнаружилось, но одного из садовников все равно арестовали, так как его имя – Хосе Гарсия – совпало с именем человека, участвовавшего в групповых изнасилованиях в Джорджии, неподалеку от границы штатов. После пяти дней отсидки в тюрьме Флориды его повезли в Мейкон… где ему, наконец, удалось доказать, что он – не тот, совсем другой Хосе Гарсия.

Случилось это в апреле. Мексиканцы-садовники заключили контракты с хозяевами нескольких домов в огромном, обнесенном оградой жилом районе, куда Макбрайды переехали после того, как Ленни взял на себя управление семейными газетами и телевизионными станциями. Как-то после обеда, под конец мая, Донован заметил их фургон перед одним из соседних домов, там, где дорога начинала сворачивать к югу. Вернувшись домой, он спустился в подвал, прихватил там две упаковки холодной «Короны» и отнес их к фургону. Багажный отсек фургона оказался не запертым. Уложившего пиво в фургон, осторожно затворившего дверцу и удалившегося как ни в чем не бывало Вана не заметил никто. Конечно, пяти дней в тюрьме Флориды этим не возместишь, но что еще можно придумать, когда тебе всего четырнадцать?

Отец решил, что его «Короной» угостились Ван с друзьями. За это родители лишили его поездки в Пуэрто-Рико, организованной школой в рамках программы культурного обмена. Услышав, что Ван никуда не поедет, Донна отказалась от путешествия тоже.