Онлайн книга «Царь Скорбь»
|
После рождественских каникул в школу Джерри не вернулся. Во время судебного процесса его родители решили заново начать жизнь в Майами. * * * На Летисии похищение и убийство Кэди Льюис не сказалось никак. По-прежнему работавшую у Макбрайдов, ее никто, даже Льюисы, ни в чем не винил. Однако после пропажи Кэди она изменилась, сделалась молчаливей, серьезнее. И играть во дворе перед домом Вану с Донной больше не позволяла, чему оба были только рады. Первые пару месяцев после несчастья с Кэди Донна вообще не выходила бы из дому, если б не заставляли, и то ей требовалось, чтоб за руку взрослый держал, ну а Ван с малолетства предпочитал сидеть перед телевизором. Няня и домоправительница, Летисия любую работу выполняла тихо и аккуратно. Даже посудомойку загружала с величайшей осторожностью, словно боясь разбудить звоном тарелок спящего младенца. Еще у нее появилась привычка нервно расчесывать волосы Донны, пока они с Ваном смотрят мультики, – чесала, чесала до глянца, придавая им блеск новенькой медной проволоки. Однажды, в Пасхальное воскресенье (тогда Донна с Ваном учились в четвертом), Летисия пригласила их к себе, в Мемэр, на поздний завтрак в семейном кругу: креветки с яйцами, кукурузные лепешки с халапеньо и сангрия – в одиннадцать утра. На праздник родня Летисии съехалась со всего «сковородника», и с островов, и из Нового Орлеана, а двое – чернее любого черного на памяти Вана, Эммануэль с Симоном – прибыли даже из Восточного Техаса. Теплые лучи весеннего солнца пронзали дымок, курившийся над барбекю у крыльца громадного, старинного, выстроенного в девятнадцатом веке мемэрского особняка, наполовину укрытого дубами сплошь в бородах испанского мха. Так замечательно пахшего морем, лангустами, острыми томатными соусами утра Ван не видывал еще никогда. Эммануэль с Симоном приехали на фургоне в точности как у Би-Эй Баракуса из «Команды А»[191] и по очереди подбрасывали то ступней, то коленом захваченный с собой футбольный мяч, соревнуясь, кто дольше не уронит его на землю, под Джимми Клиффа[192] из магнитолы фургона. Вану удалось подбросить мяч ногой целых пять раз подряд, и Эммануэль с Симоном торжествующе взревели, радуясь его успеху. Симон курил толстенные самокрутки – как Ван узнал позже, с травой. Тем временем Донна стояла посреди газона в двадцати футах от них, глядела на всех троих, но не сказала ни слова. Вернувшись домой, она сообщила отцу, что снова видела тот самый фургон, а в Симоне опознала человека, правившего им в день похищения Кэди. Фургон Донна узнала с первого взгляда, и синий якорь, вытатуированный на предплечье Симона, тоже, хотя о якоре в прежних показаниях даже не заикнулась. Казалось, мать Вана с маху ударили в живот. Худенькая, жилистая, Джун Макбрайд со дня похищения страдала мигренями и часто с обеда до вечера лежала у себя в спальне, во мраке, за задернутыми шторами. В тот день Джун с Ленни, отцом Вана, засиделись до поздней ночи, негромко, встревоженно о чем-то беседуя, а рано утром Ленни, позвонив Летисии, попросил ее не приезжать на работу. А потом позвонил в полицию. Очевидно, за ночь Джун с Ленни успели убедить друг друга, что Летисия тоже участвовала в похищении дочки Льюисов. Будто бы это она, дождавшись подходящего момента, подала знак родственничкам, а те, как говорится, и обстряпали дельце. |