Книга Царь Скорбь, страница 241 – Джо Хилл

— Неблагоприятных воздействий чего? – не понял Ван.

Однако его память уже начала пробуждаться. Сердце забилось в точности так же, как в тот момент, когда огненный шар разнес вдребезги его любимое окно, то самое, всякий раз напоминавшее ему «песчаный доллар», и он подумал, что Элли погибла при взрыве… «Магистральный газопровод, не иначе», – подумалось ему поначалу, только рванул вовсе не магистральный газопровод, а Элли осталась жива. Поскольку звонила ему сразу же после взрыва. Звонила, велела как можно скорее бежать, и он так и сделал бы, если б только успел отыскать мокасины.

— Вы не имеете права держать меня здесь ни за что ни про что.

— Постарайтесь успокоиться, мистер Макбрайд. После завтрака к вам зайдет мистер Валентин. Он сможет все объяснить.

Щелчок, и связь прервалась.

Ван шмякнул трубкой об аппарат так, что она, подпрыгнув, слетела с рычагов. По коридору расхаживали взад-вперед какие-то люди, а ему вовсе не хотелось, чтобы за ним подглядывали. Подбежав к окну, Ван зажал занавеску меж кулаков в кожаных рукавичках и дернул ее с такой силой, что ненароком оборвал карниз. Всхлипнув от досады, он попробовал вставить карниз в скобы, но с этой задачей в смирительных рукавичках управиться не сумел. Теперь все проходящие мимо могли любоваться его пупырчатыми ногами и задницей в белых трусах, пока не надоест. Мысль эта показалась Вану невыносимой. Доковыляв до кровати, он подхватил покрывало, завернулся в него, будто в халат и, внезапно лишившись сил, сел. Сейчас бы выпить… пожалуй, так сильно Ван не нуждался в чем-то подобном еще никогда.

Приуныв, он уставился на собственное отражение в темном экране «Зенита». Телевизор! Отыскав канал местных новостей, можно разобраться, куда его занесло и сколько сейчас времени. Снова поднявшись, Ван нажал кулаком кнопку «Вкл./Выкл.». Вспыхнувший в центре экрана огонек тут же разросся вширь, заполнил кадр до краев. Звук, правда, не включился, но…

На экране появилась Донна – растрепанная, в одних трусах и футболке, если не считать таких же, как у него, смирительных рукавичек, застегнутых на запястьях. Лежала она на боку, закрыв глаза, съежившись в комок поверх одеял. Спальня ее оказалась точно такой же, как у Вана, вплоть до дешевой акварельки с изображением приморской набережной под синим ливнем. Эта картина лишила Вана последних крох надежды и самой жизни. Как будто вилку из розетки выдернули.

Однако у телевизора имелся переключатель каналов. Конечно, в этих чертовых рукавичках с ним пришлось повозиться, но вот он, щелкнув, провернулся, и… На экране появилась та же комната, но под другим углом. Безучастно, тупо прощелкав пять каналов с разными видами на комнату Донны, Ван вернулся к первому и тут сообразил, что в его комнате тоже есть камеры, упрятанные в блестящие стеклянные шары под потолком. Несомненно, включив свой телевизор, Донна увидит на экране его.

Пять каналов, и на каждом одна только Донна Макбрайд, круглые сутки – как раз то самое, о чем сестра грезила с самого детства…

Появление Валентина в компании медсестры и здоровенного быка на подхвате так и застало Вана завернутым в одеяло.

Необычайная, потрясающая голубизна Валентиновых глаз наводила на мысли о киношных спецэффектах. Волосы его – всклокоченные, белые с золотистым отливом кудри – тоже казались чем-то сродни парику из хозяйства гримеров.