Онлайн книга «Царь Скорбь»
|
К особняку Бриджит Флеминг они подъехали прежде первых пожарных машин, однако дом уже полыхал снизу доверху, от мостовой до третьего этажа. Из полопавшихся от жара окон рвались наружу языки грязно-алого пламени, от крыши, буйно клубясь, тянулся к небу столб черного дыма. Отсветы пожара озаряли лица высыпавших наружу соседей всеми оттенками малинового и желтого, а посреди улицы, напротив особняка Флеминг, кто-то отплясывал джигу, хлопая о мостовую подошвами незашнурованных рабочих башмаков, размахивая руками, будто в кругу танцующих перед сценой на концерте «Джейнс Аддикшн»[100]. Объезжать пляшущего на проезжей части пришлось черепашьим ходом. Услышав шум двигателя, Шелдон оглянулся, но Гвен вроде бы не узнал. Его очки были измазаны сажей, пола рубашки выбилась из-за пояса грязных вельветовых штанов, язык свисал изо рта, точно у пса после сумасшедшей беготни. Вскинув кверху бутановую горелку для крем-брюле, Шелдон нажал на кнопку, и темноту рассек надвое язык синего пламени. — Езжай, Гвен, – сказала Тана. – Езжай, не тормози. Шелдон, ни на миг не прерывая пляски под музыку, слышную только ему, устремил взгляд им вслед, в изумлении округлив глаза. «Возможно, все же узнал меня», – подумала Гвен, взглянув на него в зеркало заднего вида. Очевидно, в тот вечер Шелдон, хоть этого никто и не понял, уделил внимание вовсе не только ей. Замечание Бриджит Флеминг насчет ярмарки антикварных книг он тоже расслышал и запомнил, а старая сучка недооценила его, причем разом в нескольких отношениях. Позже он сообщил полицейским, что подпалил ее логово без горелки, что сумел устроить пожар, только подумав о нем – то есть одной силой ненависти (вероятно, поэтому его и вернули в отделение для душевнобольных преступников Бриджуотерской государственной). Гвен, включив поворотник, свернула за угол, и Кордис-стрит исчезла из виду. Однако зарево пожара, отсветы пламени, озарявшие клубы возносившегося к небу дыма, еще долгое время маячили позади. Столб искр пополам с пеплом был виден за многие мили… как будто в «Букинистическую торговлю Флеминг» нанес визит сам Царь Скорбь. 19 3 апреля 1990 г. До этого Дафне Найсуондер с самого начала тюремного срока не писал никто. Отсидела она к тому времени чуть больше года. Из двадцати пяти. Письмо от старшей дочери она, шевеля губами, прочла раз, а после, устроившись со скрещенными ногами на койке, в камере, перечитала заново под перекрикивание, ругань, болтовню и смех соседок, разносившиеся гулким эхом вдоль голых бетонных стен коридора. Где-то играла музыка – старомодное калипсо[101] с кучей духовых и язычковыми барабанами-глюкофонами. Под эту музыку какой-то мужик со смачным карибским акцентом пел о кладбище: «От мертвецов дал драпа, башку чуть не разбил». Содержавшиеся в «Блэк Крикет» тринидадки, страстные любительницы всей этой древней островной мумбы-юмбы, смеялись, а то и подпевали певцу, как будто кому-то здесь, в тюрьме, есть чему радоваться.
|