Онлайн книга «Старик»
|
Зачем? Что он скрывал? Может быть, в его недавнем прошлом найдутся зацепки? — У каждой школы есть сайт, – сказал Другой, нарисовавшийся у меня за спиной. – Проверь его предыдущее место работы. Может быть, найдешь что-нибудь стоящее. — Знать бы номер той школы… — Двадцать, – без колебаний подсказал Другой. — А тебе это откуда известно? — Он сам как-то обмолвился, когда вы трепались о том о сем. — Что ж, ладно… Я отыскал веб-сайт школы номер двадцать. Ресурс крайне неудобный для пользователя. Чтобы найти страничку «Педагогический коллектив», пришлось продраться сквозь ворох неочевидных ссылок. С минуту я был вынужден любоваться на пустой фон. Но потом прогрузились фотографии и текст. Такие интернет-ресурсы обновляются халатно и нерегулярно – поэтому я был почти уверен, что обнаружу там информацию о Науменко, несмотря на то что он уволился целых полгода назад. И я оказался прав. В подразделе, посвященном учителям общественных дисциплин, среди прочих красовался Науменко. Если бы не подпись под фотографией, я бы его не узнал. С фотопортрета широченно улыбалось молодое округлое лицо. Мыть голову он в ту пору явно не любил – даже на парадной фотокарточке волосы походили на грязноватую солому. Затрапезная жилетка. Очки – те же, что я видел на живом Светозаре. Вообще, лицо очень похожее, но все равно как будто другой человек. Увиденный портрет никак не хотел накладываться на живой образ сухощавого, всегда безупречно аккуратного молодого мужчины. Который, кстати, никогда ТАК не улыбался. Сколько помню, его улыбка была сдержанной, даже… холодной. Впрочем, я тут же списал возникший диссонанс на минувшие годы. Надо полагать, он приступил к работе в школе сразу по окончании института – в возрасте примерно двадцати двух лет. Тогда же была сделана фотография. Сейчас ему, кажется, тридцать два или около того. Минуло десятилетие. Немало. Внешность могла сильно измениться. Двадцать два года – фактически поздний подростковый возраст, когда человека еще нельзя считать сформировавшимся ни физически, ни интеллектуально. Я ввел «Науменко» в поисковую строку сайта: наверняка должна быть информация о его открытых уроках, мероприятиях, участии в каких-нибудь педагогических конференциях. И снова я не ошибся. Ресурс содержал массу фотографий с уроков Светозара Радомировича. Все за разные годы – с 2010 по 2018. Везде восторженные лица школьников, красочные компьютерные презентации, толпы приглашенных и едва ли не театрализованные исторические реконструкции прямо в стенах классного кабинета. И везде Науменко слегка неопрятный толстячок, в одной и той же затрапезной жилетке. Брючки коротковаты и так обтягивают икры, что кажется – вот-вот лопнут. Везде эта широкая, искренняя улыбка. Полная противоположность человеку, с которым я лично был знаком. Казалось, тогда он даже ростом был пониже, чем сейчас. Я подлил в стынущий чай еще коньяка, сделал добрый глоток. В этот самый миг не до конца закрытая дверь кабинета заскрипела. Повернувшись, я увидел, как Пушок, встав на задние лапы, приоткрывает ее, чтобы войти. «Какой сообразительный», – мысленно похвалил я. Оказавшись внутри, Пушок прикрыл дверь своим задом, подошел ко мне, запрыгнул на колени и свернулся калачиком. Я его погладил. Он удовлетворенно замурлыкал. |