Книга Старик, страница 95 – Алекс Лоренц

— Так уж и быть. Можешь сделать мне бутерброд с сыром.

— Колбаски положить?

— Давай. И чайку, вот, тоже подлей.

— Что это за жуть ты читаешь? – спросила она, принимая пустую кружку у меня из рук.

— Да так, новости всякие.

Она с неодобрением покосилась на экран и удалилась, а я вернулся к своим размышлениям.

Что мы в итоге имеем? Науменко знал о существовании лосиного культа задолго до того, как мы с ним познакомились. Он мне сознательно лгал. И он был замешан в ритуальном убийстве девочки. Или, по крайней мере, знал о нем. Пес вернулся к своей блевотине.

Полиция, видать, не удосужилась связать гибель девятиклассницы с нервным срывом Науменко у отстойников. Оно и понятно: между событиями прошло более полугода, а в приключениях Светозара у отстойников не имелось ничего противозаконного.

Опять девятиклассница. Как Лена Злобина. Головы не найдены. Что я видел в лесной избушке? Сложенные у алтаря черепа – своего рода жертвоприношение Лосю. Выходит, Науменко сам стал жертвой секты, а лесной маньяк вез в багажнике «москвича» отрезанные головы, чтобы пополнить коллекцию.

Наконец все начало складываться в единую картину. Вот только роль Науменко во всей этой истории оставалась не совсем ясной. И еще я понятия не имел, что ждет меня самого. Отстанут они от старика или нет?

Я решил еще поискать новости по запросу «Светозар Науменко», однако больше он внимания новостных агентств не привлекал. Зато я наткнулся на сообщество двадцатой школы в ВК. Обычная группа, где школьники перемывают друг другу косточки и обмениваются мемами, наскоро состряпанными из неудачных фотографий педагогов.

Молодой историк упоминался в дискуссии «Ваш любимый учитель :)». Многие учащиеся, особенно девочки, называли Светозара Радомировича лучшим и подкрепляли свои слова десятками красных «сердечек». Но мне гораздо интереснее было ознакомиться с дискуссией «Светозар Радомирович уволился (((((((((».

«Кто знает почему светозар радомирович ушел из школы?» – «Никто не в курсе. Но очень все это грустно». – «Он сначала после праздников взял больничный а потом оказалось что он больше неработает». – «Жальжаль. Очень жаль что такие учителя увольняются. Историю лучше никто не преподовал». – «Ребят, я видела его в день, когда он документы свои забирал или что-то такое. Он специально пришел в середине второго урока, чтобы никого из учеников в коридоре не встретить. Я его еле узнала. Худющий-прехудющий стал. Оч сильно поменялся. Но это точно был он, зуб даю». – «Что же с ним случилось такое?»

От обилия информации у меня снова разболелась голова. Под правым виском как будто что-то елозило.

В твоей голове поселился кивсяк.

Я доплелся до кушетки, прилег и задремал.

Мои веки смежались. Я погружался в студень. Свет настольной лампы заструился, подобно лесному ручью. Окно заросло густой зеленой плесенью, в которой копошились сороконожки. Мои ноги опутывала пряжа из вязкой субстанции, похожей на паутинный белок. Словно в изножье кровати обосновался пузатый паук размером с подушку. Для него я лакомый кусок – запас впрок, на зиму. Восьминогий заготавливает провиант для себя и потомства. Мясо у меня старое, жесткое – да и не соскребешь много с моих-то косточек. Но пауки – они ведь не очень-то привередливые, правда?