Книга Старик, страница 90 – Алекс Лоренц

Днем позже, оказавшись на улице, я с наслаждением вдохнул живительный влажный воздух октября. Я намеревался неспешно пройтись, разогнать застоявшуюся кровь, размять ноги. Другой не замедлил присоединиться. Все дни, что я хворал, он не показывался и никак не давал о себе знать.

— Как тебе удалось такое провернуть? – был мой первый вопрос.

— Лучше тебе не знать, – пренебрежительно бросил он. – Впрочем, дедуля, все ответы в твой голове. Кому как не тебе это должно быть известно.

— Понятно. Значит, не расскажешь.

— Скоро ты сам до всего докумекаешь.

— Какие новости на работе? – спросил я.

— Науменко в школе не появлялся.

— Надо же, странно! – принялся язвить я. – Интересно, как бы он появился – без головы-то?!

Другой смерил меня презрительным взглядом.

— Что там еще? – спросил я.

— Начальство раздумывает, увольнять его или считать пропавшим без вести. По большому счету, пропажи никто толком и не заметил. Коллектив-то большой. Один ушел, другой пришел…

На первом уроке – в восьмом классе – обнаружилось, что подходит к концу учебник. (Я учу по зарубежным пособиям, не привязанным к возрастному делению на классы, поэтому новый комплект может понадобиться и посреди учебного года). Нужно было подняться в библиотеку и заказать УМК следующей ступени – и как можно скорее, пока не забыл. Я дал ученикам задание, а сам отправился в путешествие на третий этаж. Такое вообще-то запрещено: во время урока дети не должны оставаться в классной комнате без учителя. Однако производственную необходимость никто не отменял. Во время перемены в библиотеке не протолкнуться, зато на уроках пусто и тихо – благодать.

Библиотекарша Карина Антоновна Мальцева – полная женщина с высоким седым коконом на голове – выдала мне каталог и бланк заказа.

— Анатолий Васильевич, я уж за вас испугалась на днях, – посетовала Мальцева.

— Что стряслось? – Я с невозмутимым видом листал глянцевые страницы, но внутренне насторожился.

— Науменко пропал – вот что.

— Его похитил не я.

— Да ну, что вы, я ведь не о том. Просто услышала в тот день, что вы тоже не явились на работу…

— Захворал. Жена не сразу дозвонилась до приемной.

— Как сейчас себя чувствуете?

— Отлежался, встал на ноги, как видите.

— Науменко ведь наш так и не объявился с тех пор, – продолжала она раскручивать тему. – Ни домашний телефон не отвечает, ни мобильный. Как бы не случилось чего с парнем…

— Не в запой ли ушел? – угрюмо пошутил я и прикусил язык.

— Да ну, что вы! – Это была ее любимая фраза на все случаи жизни. – Не похож он ни на выпивоху, ни на разболтыша. Всегда одет с иголочки, чистый, причесанный, на работу не опаздывал.

— Директор в полицию заявил?

— Вот уж не знаю, не знаю. Жалко Светозара Радомировича. Такой хороший педагог – талантливый, перспективный! Он как только к нам пришел, сразу мне понравился… в хорошем смысле, ну, вы поняли… Для своих будущих учеников летом кружок краеведческий организовал.

Она своей трепотней никак не давала мне сосредоточиться на каталоге, а тут я вовсе поднял голову и зыркнул на нее, сдвинув очки на кончик носа.

— Разве краеведческий кружок? Я слышал, то был курс по подготовке к аттестационному экзамену.

— И это тоже! – принялась Карина Антоновна рассказывать взахлеб. – Но краеведческий кружок для тех же детей – это было нечто особенное. Науменко раскопал в областном архиве материалы по истории нашей школы, организовал детям несколько экскурсий. Вместе они искали дом нашего основателя. – Она с благоговением и трепетом взглянула на висящий на стене в дальнем пыльном углу портрет Прокофия Порфирьевича Даля – колоритного, статного мужчины с кустистыми бровями, проникновенным взглядом и солидной складкой под подбородком.