Книга Полное собрание рассказов, страница 19 – Майкл Коннелли

— Сколько обратных звонков вы сделали?

— Думаю, только два. На один я получил сообщение и коротко поговорил с другим человеком. Пришел мой факс, и это было то, ради чего я там был. Я ушел с линии.

— Так, сколько тогда было времени?

— Не знаю, примерно десять минут десятого.

— Могли бы вы сказать, что в этот момент вы все еще осознавали, что ваш сын все еще находится в вашей машине на парковке?

Хелтону потребовалось время, чтобы еще раз обдумать ответ, но он заговорил раньше, чем Босху пришлось его подсказывать.

— Нет, потому что если бы я знал, что он в машине, я бы не оставил его в первую очередь. Я забыл о нем, пока был в машине. Понимаете?

Босх откинулся на спинку сиденья. Понимал он это или нет, но Хелтон только что уклонился от одной юридической пули. Если бы он признал, что сознательно оставил мальчика в машине — даже если бы планировал вернуться через несколько минут, — это бы значительно подкрепило обвинение в убийстве по неосторожности. Но Хелтон грамотно подошел к вопросу, как будто ожидал его.

— Хорошо, — сказал Босх. — Что произошло дальше?

Хелтон задумчиво покачал головой и посмотрел на боковую стену, словно глядя через окно в прошлое, которое он не мог изменить.

— Я ввязался в сделку, — сказал он. — Пришел факс, я позвонил клиенту и отправил по факсу ответное предложение. Я также много разговаривал с другим агентом. По телефону. Мы пытались провернуть сделку, и нам пришлось держать обоих наших клиентов за руки.

— В течение двух часов.

— Да, это заняло столько времени.

— И когда вы вспомнили, что оставили Уильяма в машине на парковке, где было около девяноста пяти градусов^[13]?

— Думаю, как только… Во-первых, я не знал, какая там была температура. Я возражаю против этого. Я вышел из машины около десяти, и там было не девяносто пять градусов. Даже близко нет. Я даже не пользовался кондиционером по дороге сюда.

В поведении Хелтона полностью отсутствовало раскаяние или чувство вины. Он даже не пытался притворяться. Босх убедился, что этот человек не испытывает ни любви, ни привязанности к своему пострадавшему и теперь уже потерянному ребенку. Уильям был просто обузой, с которой нужно было справиться, и поэтому о нем можно было легко забыть, когда речь заходила о бизнесе, продаже домов и зарабатывании денег.

Но где же во всем этом преступление? Босх знал, что может обвинить его в халатности, но суды обычно считают потерю ребенка достаточным наказанием в таких ситуациях. Хелтон выйдет на свободу вместе со своей женой как люди, вызывающие сочувствие, и смогут продолжать жить своей жизнью, пока малыш Уильям будет корчиться в могиле.

Объяснения во всем сходятся. Босх инстинктивно считал Хелтона лжецом. И он начал убеждаться, что смерть Уильяма не была случайностью. В отличие от своего напарника, который позволил страстям собственного отцовства повести себя по этому пути, Босх пришел к этому после тщательного наблюдения и анализа. Настало время надавить, подманить Хелтона и посмотреть, не совершит ли он ошибку.

— Вы хотите еще что-нибудь добавить к этой истории? — спросил он.

Хелтон глубоко вздохнул и медленно покачал головой.

— Вот и вся печальная история, — сказал он. — Я бы хотел, чтобы этого никогда не случилось. Но это случилось.

Он впервые за все время интервью посмотрел прямо на Босха. Тот выдержал его взгляд, а затем задал вопрос.