Книга Полное собрание рассказов, страница 145 – Майкл Коннелли

Я покачал головой, но он этого не видел.

— Не могу, Дино. Она стриптизерша, но еще и студентка второго курса юридического в ЮКУ^[61]. Так что она не может взять на себя обвинение и рисковать с апелляцией. Каждое юридическое бюро проверяет прошлое. Она не может прийти с пятном в досье. В некоторых штатах ей даже не разрешат сдавать экзамен на адвоката или практиковать. В некоторых штатах ей пришлось бы регистрироваться как сексуальному правонарушителю из-за этого.

— Тогда зачем она работает стриптизершей? Ей бы стоило где-нибудь работать клерком.

— ЮКУ чертовски дорогой, и она сама оплачивает учебу. Работает у шеста четыре вечера в неделю. Тебе бы стоило ее увидеть, чтобы поверить, но она зарабатывает стриптизом раз в десять больше, чем зарабатывала бы клерком.

Я на мгновение подумал о Линде Сандовал и идеальном треугольнике, движущемся в ритме на сцене. Я пожалел, что не принял ее предложение. И был уверен, что всегда буду жалеть.

— Тогда она будет зарабатывать стриптизом больше, чем практикой, — сказал Сайвер, возвращая меня к реальности.

— Ты тянешь время, Дин. Что ты собираешься делать?

— Ты просто хочешь, чтобы все это исчезло, да?

Я кивнул.

— Это плохой арест, — сказал я. — Ты отказываешься подавать дело, и все выигрывают. Досье моей клиентки остается чистым, и целостность системы правосудия сохраняется.

— Не смеши меня. Я все еще могу подать дело и держать ее в апелляциях, пока она не закончит учебу.

— Но ты честный и порядочный парень, и ты знаешь, что это плохой арест. Поэтому я пришел к тебе.

— Где она работает и под каким именем танцует?

— В одном из заведений «Дорожных святых» в Долине. Ее профессиональное имя — Хармони.

— Конечно, Хармони. Слушай, Холлер, с последнего твоего визита ко мне многое изменилось. Я ограничен в том, что могу сделать.

— Чушь. Ты руководитель. Ты можешь делать, что хочешь. Всегда мог.

— На самом деле, нет. Теперь все дело в бюджете. По какой-то формуле, придуманной каким-то гением в округе, наш бюджет теперь растет и падает в зависимости от количества дел, которые мы возбуждаем. Это привело к внутреннему указу сверху, который лишает меня свободы действий. Я не могу закрыть дело без одобрения из центра. Потому что дело, не поданное в суд, не учитывается в бюджете.

Такая логика и практика меня не удивили, но удивили слова Сайвера. Он никогда не был человеком системы.

— Ты говоришь, что не можешь закрыть это дело без одобрения, потому что это будет стоить вашему отделу денег от округа.

— Точно.

— И это значит, что интересы правосудия отходят на второй план перед бюджетными соображениями. Мою клиентку должны незаконно обвинить, чтобы удовлетворить какого-то бюрократа в бюджетном офисе, прежде чем ты сможешь вмешаться и снять обвинение. А тем временем у нее в досье появляется арест, который может помешать или вообще запретить ей практиковать юриспруденцию.

— Нет, я этого не сказал.

— Я перефразирую.

— Я все равно не говорил последнюю часть.

— Мне так показалось.

— Нет, я сказал тебе, какая теперь процедура. Технически у меня нет свободы действий до подачи дела в таком случае. Да, мне пришлось бы подать дело, а потом его закрыть. И да, мы оба знаем, что обвинение, независимо от исхода дела, останется в ее досье навсегда.