Онлайн книга «Инкубатор смерти»
|
— Так кто же эти таинственные «они», Алла Гурьевна? — поинтересовался Мономах. — Пока что мне известно лишь о непосредственном участии директора медицинского центра, но я сомневаюсь, что в нем можно что-то провернуть минуя главврача. Кроме того, есть люди, проводящие иммуносупрессивную терапию, и они не могли не знать, зачем нужны такие процедуры. В любом случае давайте дождемся результатов от Шеина и Ахметова. — Просто невероятное везение! — воскликнул Гурнов, качая патлатой головой. — Подумать только, будь она полностью здорова… Нет, за это надо выпить! — что он и сделал. — А какой орган хотели изъять у Семеновой? — задал вопрос Михаил. — Она не в курсе. Она вообще не знала, что происходит, но мне пришлось ей рассказать. Надо ли говорить, что она была в шоке… — Да уж, — хмыкнул Мономах. — Ну ее судьба все же намного лучше, чем у несчастной Лавровой, верно? — И не говорите, — согласилась Суркова. — Даже не представляете, как я счастлива, ведь мы уже мысленно похоронили Семенову! — Погодите, а почему именно дом Челищева? — неожиданно задал вопрос Мономах. — Какое он имеет отношение к «Панацее»? — Очень правильный вопрос, Владимир Всеволодович, — закивала следователь. — Меня он тоже интересует. — Челищев же, если не ошибаюсь, был адвокатом Маргариты Левкиной в том громком деле о сожжении бомжа на набережной? — Вы не ошибаетесь. И он не просто являлся ее адвокатом, а много лет до того работал на ее отца. У меня есть подозрения, что если не Челищев, то Левкин-старший имеет отношение к случившемуся! Я буду в восторге, если удастся это доказать, ведь в случае с дочерью ему удалось избежать уголовного преследования, свалив все на адвоката. — Меня терзают смутные сомнения, что Челищев единолично принимал важные решения с целью отмазать дочурку босса! — заметил Мономах. — Полностью с вами согласна, но мы должны действовать в рамках закона. Требуются железобетонные доказательства, чтобы упрятать за решетку такого человека, как Левкин… И все же, — добавила Алла после паузы, — я надеюсь, со временем мы до него доберемся! * * * — Почему вы плачете, Машенька? — всполошилась Мила, потому что Семенова рыдала и по ее бледному лицу градом текли слезы. — Неужели вас так расстроила беседа со следователем? — Нет-нет, Мила, дело не в этом, — сквозь рыдания пробормотала Мария. — Я… я просто так… так вам благодарна, вам и вашему мужу, за то… за то… — Бросьте, все в порядке, — попыталась успокоить ее Людмила. Евгений тем временем, стоя у стены и неловко переминаясь с ноги на ногу, жалел о том, что не уехал раньше и стал свидетелем истерики соседки: как большинство представителей сильного пола, он считал женские слезы едва ли не единственным явлением, бороться с которым — дело бесполезное и неблагодарное. — Не плачь, мам, — борясь, чтобы тоже не заплакать, взмолилась Ляля, которую Людмила привезла с утра, чтобы увидеться с Марией. — Не плачь, все же хорошо закончилось! — Я прожила с мужем восемнадцать лет, — бормотала сквозь слезы Семенова, — меня должна была разыскивать полиция, но единственными людьми, сделавшими все для моего спасения, оказались соседи, с которыми я познакомилась за несколько дней до похищения! Женя, вы… вы дважды меня спасли… — Все хорошо, что хорошо кончается, — неловко проговорил Евгений: он не знал, как себя вести, и с трудом подавлял по-детски эгоистичное желание сбежать. |