Книга Шпионская леска, страница 60 – Лен Дейтон

Открыв досье на той странице, где начинался длиннющий доклад, составленный в Лэнгли, Андерлет ругнулся и швырнул папку мне на колени.

— Вот, полюбуйся, — буркнул он, горько усмехаясь. — Видал, какие требования предъявляют в Вашингтоне к специалистам! Без всякой подготовки, без обучения, раз — и мокрушник превращается в разведчика, да не просто в разведчика, а в «высокопрофессионального специалиста».

Пока я читал досье, Андерлет молча сидел, откинувшись на спинку кресла, и допивал свой стакан.

Теркетл по кличке «Два очка». Боже мой, как мог я забыть это имя! Теркетл — один из трех боевиков, которые стали появляться в различных европейских резидентурах ЦРУ в тот тяжелый для всех нас период.

Несколько недель спустя мы снова разговаривали с Андерлетом на эту тему. На этот раз меня гораздо больше возмущала моральная нечистоплотность руководства в Вашингтоне, чем неуклюжий стиль клерка из Лэнгли, считавшего умение вскрывать замки главным достоинством спецагента.

Я вскочил с кровати. Сон как рукой сняло. Итак, три боевика, три уголовника. Всем им выдали новые документы — высшая награда для американских мафиози, закладывавших полиции своих сообщников. Один из них — Теркетл… С ним была связана какая-то история. Кажется, это он убил владельца супермаркета в Кёльне, предварительно обольстив его жену. Впрочем, я не был уверен, что именно Теркетл совершил это преступление.

Я решил расспросить Джонсона, что он еще знает о Теркетле. Одевшись, я направился к номеру Джонсона. На стук никто не ответил. Я дернул ручку — дверь оказалась незапертой.

В спальне никого не было. На кровати аккуратно разложены свежая рубашка, белье и носки — так обычно раскладывает горничная одежду для богатого постояльца. Из ванной доносился шум воды. Дверь была закрыта. Я услышал голос Джонсона.

— Положите все на стол и возьмите чаевые!

— Это не горничная — это я.

— Что-то вы рано, — отозвался Джонсон.

— Я вспомнил кое-что об этом Теркетле.

— Подождите, пожалуйста, минут пятнадцать! — прокричал Джонсон. Наверное, он чистил зубы, — речь его была невнятной.

Что ж, подумал я, все нормально. Я вернулся к себе в номер. Не знаю, сколько времени я просидел на стуле у окна, как вдруг где-то совсем близко раздался оглушительный взрыв; я бросился в коридор. Позже газеты сообщили, что, по мнению следственных органов, был взорван заряд весом не менее трехсот граммов. Я-то прекрасно знал, что, будь заряд действительно таким, пострадала бы не только дверь ванной комнаты, а заодно и стены гостиницы. Возможно, досталось бы и мне.

Выскочив в коридор, я сразу почувствовал характерный запах взрывчатки. Здравый смысл и опыт подсказывали, что надо вернуться в номер и забиться в дальний угол. Но победило любопытство, и я поспешил к тому месту, где произошел взрыв.

Ворвавшись в номер Джонсона, я бросился в ванную — дверь слетела с петель и чудом не пришибла меня. Трудно сказать, какая именно взрывчатка использовалась, но вся ванная была покрыта толстым слоем копоти и грязи. Эпицентр взрыва находился на уровне душа: зеркало разбилось вдребезги, и лишь два небольших осколка держались на шурупах. Душевой поддон напоминал какую-то авангардистскую скульптуру: оставшаяся невредимой подставка скрепляла фаянсовые осколки.