Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 62 – Грег Мосс

Она увидела brigadier^[42], когда тот проходил мимо по площади, и выбежала к нему, чтобы по возможности незаметно спросить, нет ли новостей. Его взгляд был бегающим и неприветливым, и прямого ответа она не получила. Вместо этого он повторил свою просьбу – или приказ? – «держать его в курсе любых передвижений».

Расстроенная, Зои прошлась по киоскам с туристическими товарами и местными поделками, не забывая поглядывать на открытую дверь своей лавки. Она очень старалась быть дружелюбной, но не встречала ответной симпатии. И все больше убеждалась, что смерть Барбары Эрколлани запятнала ее репутацию.

Я по-прежнему чужая для них.

Возвращаясь к себе, она случайно услышала разговор Антуана с риелтором – Амбруазом Каем, громогласным мужчиной с седыми волосами и крупными зубами, – и узнала, что оба они охотники и на днях, с наступлением темноты, ходили на дикого кабана.

Мне бы очень хотелось спросить, кто еще участвовал в охоте, но я не осмелюсь, дабы не показаться слишком любопытной – или дерзкой.

Зои не могла сказать с уверенностью, почему охота казалась ей такой важной. Она представила себе сельскую тишину, нарушаемую человеческой деятельностью под покровом ночи, без посторонних глаз и ушей.

Что еще происходит на этих пустынных холмах? Возможно ли, что Барбара Эрколлани знала?

Оставаясь незамеченной, Зои подслушала, как они обсуждают ее персону, и Амбруаз спросил:

— Она уже идет по следу? У нее умный взгляд и слишком невинная улыбка.

— Так же думает и моя сестра, – ответил Антуан. – Говорит, она тайно что-то ищет.

Недовольная тем, что стала объектом этих нелепых сплетен, Зои поспешила уйти.

В ответ на осенний спад спроса продавцы на рынке стали гораздо раньше сворачивать торговлю. И еще одной переменой в местной жизни стало сезонное закрытие «Оберж Сент-Катрин». Двери и ставни были наглухо заперты, столы и стулья убраны и спрятаны под потрепанным серым брезентом. Только что Патрик крутился здесь, бодрый и улыбающийся, готовил ей кофе и подавал выпечку по утрам или croque-monsieur^[43] на обед, а назавтра его и след простыл.

Медленно тянулся еще один вялый рабочий день. Однако те, кто все-таки переступал порог книжной лавки, приходили в восторг, когда Зои приглашала их в очаровательный уголок у огня, где предлагала присесть и полистать книги, которые, как она надеялась, посетители купят.

Впрочем, это создавало новую проблему. Великодушное предложение «полистать» книги могло обернуться тем, что издания с замусоленными страницами станут непригодными для продажи кому-либо еще. Она обдумывала идею установить отдельный стеллаж с томами, специально предназначенными для просмотра, возможно, даже позволив людям загибать уголки страниц или ломать корешки для удобства чтения. Просто чтобы не путать эти экземпляры с «новыми», со склада.

Но это совершенно невозможно. Получится, что я создаю прямую конкуренцию месье Этьену.

На самом деле это было не совсем так, но после их стычки она чувствовала острую необходимость избегать любых неприятностей в будущем.

Даже если я не продаю эти «читательские» образцы, кто-то может посчитать иначе.

Зои посмотрела на часы и решила отлучиться, чтобы сделать кое-какие покупки, пока на площади не опустели прилавки, хотя у нее были посетители, приятная семья английских туристов. Мать, отец и трехлетний мальчик расположились в креслах у огня.