Книга Убийство во французской книжной лавке, страница 117 – Грег Мосс

— Присаживайся. Я скоро выйду.

Рядом с входной дверью стоял все тот же облезлый кухонный стул, на котором сидела mercière, раскуривая темно-коричневую сигару, в день их знакомства. Зои не стала садиться, заметив на сиденье птичий помет. Она смотрела на небо, теперь уже почти черное, изучая расположение звезд на небосводе и размышляя о том, может ли это служить подсказками в двух ночных пейзажах из книги «В краю грифов».

Антуанетта вышла, оставляя входную дверь открытой, «чтобы высушило сквозняком». Из кармана передника она достала сигару и прикурила ее от дешевой зажигалки BIC.

— Когда мы впервые встретились, – сказала ей Зои, – я поверила твоим словам о вражде между тобой и братом. На самом деле мне стало тревожно, я подумала, что, возможно, зря переехала в Сент-Катрин. Начала представлять себе всевозможные догорающие обиды. Затем Барбара Эрколлани вскользь упомянула о «группировках», и это еще больше расстроило меня.

— Это была просто моя маленькая шутка. Я думала, ты поймешь, раз торгуешь книгами.

— В Англии никто не слышал о Грифе. Ну, может, кто-то и слышал, но не я.

— Я полагала, что ты в курсе и поняла иронию.

— С другой стороны, – многозначительно продолжила Зои, – Барбара Эрколлани была грифоманкой, и она мертва, так что, может быть, не стоит воспринимать все это как шутку? И Жюльен Кальме считает, что это зло, свидетельство того, что любовь к деньгам всегда ведет к греху и опасности.

— Отец Жюльен – беспокойный человек, – сказала Антуанетта, задумчиво затягиваясь сигарой. – Он долго не протянет.

— В смысле? Здесь, в Сент-Катрин? – спросила Зои, вспомнив недоброе суждение Наполеона Этьена о ней самой.

— Нет, я имею в виду, как священник. Он недостаточно глубоко верует, чтобы принести себя в жертву.

— Откуда такая уверенность? И о какой жертве речь?

— Он мужчина, настоящий мужчина, а не евнух, – усмехнулась Антуанетта. – Спроси свою подружку Каролин.

— У них были отношения?

— Были и, как я слышала, на протяжении всего его богословского обучения, пока он не принял духовный сан и не положил этому конец. Однако она не отреклась от него.

— Почему ты так говоришь?

— Она бывает в Сент-Катрин чаще, чем это необходимо.

— В каком смысле необходимо?

— Ну, когда у кого-то возникает потребность в оформлении сделок с Амбруазом Каем, риелтором.

Зои вспомнила рассказ Жюльена об обстоятельствах, при которых Каролин повредила руку.

— Ты знала, что она тоже грифоманка?

— Конечно.

Зои сменила тему.

— Я сегодня поднялась к мачте, незадолго до наступления сумерек. Ты знаешь, что там произошло?

— Дерево упало.

— Да. Это оно повредило подземные кабели?

— Очевидно.

Антуанетта как будто что-то скрывала. Зои решила поделиться своими идеями.

— То поваленное дерево – одно из тех, что изображены в книге головоломок. Ты знала об этом?

— Знала. – Антуанетта бросила сигару на мостовую и раздавила окурок своим мужским ботинком на шнуровке. – Говори тише.

— Хорошо. – Зои понизила голос. – Я просто подумала… что, если дерево упало из-за того, что кто-то копал там, надеясь найти Грифа. Может, даже рыл землю экскаватором, который, я заметила, припаркован ниже по склону, и повредил корни дерева, а заодно и кабели.

— Вот именно, «что, если», – сказала Антуанетта. – И о ком ты подумала?