Книга Клинок молчания, страница 136 – Лэй Ми

— Значит… – начал Фан Му, но его перебили.

— Значит, тебе придется нас забыть. Ты ничего не видел – если, конечно, хочешь жить и дальше. И предупреждаю – если ты вернешься, я уже не буду столь гостеприимен.

Фан Му продолжал смотреть на него еще несколько секунд, потом опустил глаза.

— Хорошо.

— Вещи твои останутся здесь. – Лю Тяньшан дал знак Лю Дахуну. – Мы с удовольствием доставим тебя обратно.

С этими словами он наступил в замерзшую лужицу крови и мозгов и пошел прочь.

Это был дорогой подсвечник. Его основание было сделано в форме облака; вверх вились резные цветы, а венчала облако фигурка женщины. Ее прическа, поза и развевающийся по ветру наряд указывали, что это Апсара, буддийская богиня облаков и воды. Глаза богини смотрели спокойно и безмятежно; тело казалось грациозно податливым. Левую руку Апсара держала на животе, а правой поднимала в небо цветок лотоса. Туда и нужно было вставлять свечу. Весь подсвечник был сделан из литого золота. Он был единственным в своем роде – специальный заказ ко дню рождения.

Теперь его покрывала кровь. Интересно, не будут ли свечи потом отдавать ею?

Кровь принадлежала мужчине. Он неподвижно лежал на полу, раскинув руки и ноги. Сложно было сказать, без сознания он или уже умер. Так или иначе, он больше не мог причинить хозяину подсвечника вреда.

Льян Синхай немного вышел из себя.

Происшествие в клетке стоило ему целого здания и такой суммы денег, которой он никак не хотел лишиться, причем совершенно впустую. Да, Дин Сучен погиб, но девчонку-то оставили в живых! И до сих пор им не удалось установить личность того человека, который проник в бани Байцинь среди ночи.

От этого кровь Льян Сихая закипела, и он не стал слушать жалкие оправдания своего подчиненного насчет того, как яростно сопротивлялся Дин Сучен, как у них не осталось других вариантов, как только запереть его внутри и подождать, пока он умрет, и так далее, и тому подобное. Он дал волю гневу.

Промахи нельзя оставлять безнаказанными.

Льян Сихай отставил подсвечник и повернулся к Чжин Йонгу, дрожавшему в углу.

— Разберитесь с этим. А его, – он пнул ногой мужчину на полу, – заберите с собой. У вас неделя, чтобы найти девчонку. Если не справитесь, я уже не буду столь снисходителен. А теперь вон!

В мгновение ока они скрылись, и Льян Сихай остался один. Садясь за стол, почувствовал под пальцами что-то липкое. Кровь.

Он чертыхнулся и схватил салфетку, чтобы вытереть пятно. Очистив стол, он швырнул окровавленную салфетку в мусорную корзину. Все это было для него чересчур. В попытке успокоиться он достал из ящика четки. Потом опустил голову и начал читать Сутру Сердца^[14].

После нескольких минут негромкой молитвы его разум все никак не мог успокоиться.

В голове вертелись вопросы. Пожалуй, самым главным из них было, кто пробрался в бани. И кто помог ему – или ей – сбежать?

* * *

Медсестра нервозно поглядывала на пациента, меняя ему повязки. С такими ранами любой кричал бы от боли; этот же терпеливо сносил перевязку, молча глядя в потолок.

Странный пациент лежал так с тех самых пор, как шофер грузовика доставил его к ним среди ночи. Мужчину привезли в одном белье. Все его тело было покрыто ссадинами и синяками; на лице и коже головы – многочисленные глубокие порезы. Еще одна, наиболее серьезная, рана была на левой икре. Пока врач накладывал швы, мужчина просто смотрел в землю, не обращая внимания на боль. Его необычное поведение и отказ говорить указывали на то, что это пациент психиатрической лечебницы, совершивший побег. Его уже собирались отправить в приют, когда мужчина попросил телефон. Он кому-то позвонил, а потом снова улегся на спину и уставился в потолок. С того момента он ничего не ел, не пил и не спал.