Книга Джули Чан мертва, страница 80 – Лианн Чжан

— Возьми шампанское и присаживайся.

Она забирает мою Birkin и протягивает мне бокал игристого.

— А моя сумка?

— Мы уберем ее на время полета. Тебе что-то нужно?

— Там мой телефон.

— В воздухе связи нет.

— Я скачала «Белый лотос», хотела посмотреть…

И тут я вспоминаю. Никаких устройств! Детокс от технологий! Ура-ура.

— Хотя… неважно.

Она улыбается и указывает вглубь салона, где, видимо, мое место.

Отделка салона чрезвычайно изысканна – бежевые тона, вставки из черепахового панциря и гладкое лакированное дерево.

Я здороваюсь с Белладоннами. Они сидят ближе к носу, собравшись в кружок. Сиденья расположены не рядами, а полукругом, словно отгородившись для приватной беседы. Их головы поднимаются, как у сурков, идеальные волны волос покачиваются, когда я иду по проходу.

— Хлоя.

Чавканье жвачки со вкусом мяты. Келли накручивает на палец черную прядь.

Я до сих пор не понимаю, нравлюсь ли ей, но решаю подстроиться под ее тон.

— Келли.

— Хлоя, мне так нравится твой новый цвет волос, – говорит Эммелин.

Я осветлила их до теплого каштанового оттенка.

— Ой, спасиб…

— Да-да, новый цвет просто отличный, – перебивает Ана.

— Идеально подходит к твоему тону кожи, – добавляет София.

— Так нельзя говорить, София. Ты что, не знаешь, что это расизм? – говорит Лили.

— Правда? – удивляется София.

— Это не…

— Это да, – отрезает Лили. – Я мать представителя меньшинства. Я в этом разбираюсь.

— Я не вижу рас, я вижу только оттенки тональников, – говорит Майя.

Я не уверена, шутит ли она, но точно вижу, что с нашей последней встречи она сделала еще больше уколов в губы.

— У тебя цвет 23C, теплый. Ты уже пробовала новую линейку One Drop? У нас больше пятидесяти шести оттенков. Очень инклюзивно. Кажется, я отправляла тебе ее на прошлой неделе.

Коробка весила килограммов двадцать пять. Я тащила ее домой на тележке.

— Я получила посылку, но пока не успела ничего попробовать.

Она хлопает длинными накладными ресницами, ее синие смоки-айс мерцают.

— О!

Она возвращается к разговору с Софией и Лили. Они болтают – что-то про вовлеченность аудитории и кликабельность. Потом всплеск игривого смеха, прозвучала какая-то только им понятная шутка.

Я остаюсь стоять в проходе с бокалом шампанского в руке – на меня больше никто не смотрит. Обидно. Я подавляю это чувство и иду к пустому месту в хвосте самолета.

Анжелик устраивается в мягком кресле, ремень безопасности свободно обхватывает ее округлившийся живот. Нас разделяет лакированный столик. С ее стороны – открытая бутылка шампанского и узкий бокал, покрытый каплями конденсата.

Она машет мне рукой.

— О боже! Хлоя!

— Привет! Как ты? – спрашиваю я.

— Пытаюсь устроиться поудобнее, – она проводит ладонью по животу. Я замечаю густо нанесенные коралловые румяна и думаю, не пытается ли она замаскировать нездоровый оттенок кожи, проступающий на щеках. – Я та-а-а-ак хочу, чтобы это уже закончилось.

— Ты уверена, что тебе стоит лететь? Выглядишь не очень.

Она изумленно смотрит на меня, уголки губ поднимаются в недоумении.

— Прости, – выпаливаю я, чувствуя, что сказала что-то не то, хотя не понимаю, что именно.

— Айла!

Белладонны поворачиваются, как цветы к солнцу. Появляется Ай – на плече у нее большая черная сумка. Кудрявые волосы убраны под платок, карие глаза широко раскрыты, она оглядывает салон.