Книга Джули Чан мертва, страница 78 – Лианн Чжан

После этого идет страница, исписанная фразой «Белла Мари будет моей подругой» – раз за разом, как упражнение на манифестацию.

После того дня они начали переписываться в личных сообщениях. Белла Мари приглашала ее на ужины и бранчи. Хлоя познакомилась с другими Белладоннами – тогда это были только Эммелин, Келли, Лили и Ана. А потом одним весенним днем кое-что случилось.

«20 марта 2018.

Кажется, Белла Мари только что пригласила меня в поездку с ней? Я заставила соседку прочитать приглашение, чтобы убедиться, что у меня не галлюцинации. БОЖЕ МОЙ».

В мае она полностью поглощена подготовкой к поездке: эпиляции, маникюр, продумывание образов на несколько дней вперед. Поразительно, насколько мы похожи. Я делала точно то же самое.

А потом наступает июнь.

«8 июня 2018.

Сегодня мне прислали самое отвратительное письмо. Там была ссылка на старую статью 2003 года, где мама и папа говорили расистские вещи на какой-то конференции. Анонимный отправитель написал, что они удочерили меня только для того, чтобы прикрыть свою задницу от возможного осуждения общества. Я сразу его заблокировала. Какого черта вообще кто-то присылает мне такое? Мама и папа никогда бы…»

На следующий день:

«Мне кажется, я хочу умереть.

Я спросила их об этой статье.

Это правда.

Ну, они не сказали этого прямо, но я поняла. Все так очевидно. Вместо того чтобы все отрицать, они спросили: „Откуда ты об этом узнала?“

Вся моя жизнь – обман. Чертова комедия. Неудивительно, что я никогда не чувствовала себя членом семьи. Я была всего лишь разменной монетой. Ребенком-азиатом, чтобы привлечь китайских инвесторов.

Я чувствую себя полной идиоткой. Хочу, к чертям, спрыгнуть с крыши. И их столкнуть тоже.

Вряд ли смогу их когда-нибудь простить. Лучше бы они меня никогда не удочеряли. Лучше бы их вообще не существовало.

Как же хорошо, что у меня есть возможность уехать – это именно то, что мне нужно. Уехать подальше от всего этого. Белла Мари заберет меня сегодня вечером. Нужно сосредоточиться на этом».

Меня буквально выворачивает. Значит, та случайная теория заговора, на которую я наткнулась, оказалась правдой? Только белые могут додуматься усыновить ребенка, чтобы притвориться, будто они не расисты. Безумие. Бедняжка Хлоя.

Я торопливо перелистываю страницу, желая узнать, что же было дальше, что случилось в той таинственной поездке.

Пусто.

— Да ты издеваешься?

Я перелистываю туда-сюда, будто могла пропустить скрытый раздел или страницы слиплись. Проверяю корешок – вдруг что-то вырвали. Но нет, остальная часть дневника нетронута. Чистая. Новая.

Это была последняя запись.

— Ты издеваешься надо мной!

Я с силой швыряю дневник в окно. Страницы разлетаются по земле. Я мчусь к лифту, спускаюсь обратно в кладовку и заново перерываю все коробки. Должно быть что-то еще. Должно быть что-то еще. Должно быть, черт возьми!

Ничего.

Записи обрываются прямо перед тем, как ее забрали. Ни слова о поездке. Ни слова о том, что произошло между Хлоей и ее родителями. Ни слова об аварии. Ни слова о встрече со мной.

Она просто перестала писать. Семь лет ежедневных записей. И все – конец.

Я задыхаюсь после этой безумной лихорадочной гонки умов. Меня переполняет злость. Я опускаю голову к полу и показываю ему средний палец.

— Пошла ты, Хлоя. Гори в аду, стерва!