Книга Джули Чан мертва, страница 76 – Лианн Чжан

Слава богу, Хлоя была нарциссом.

Я расстегиваю молнии, чтобы посмотреть, что внутри.

Десятки потрепанных книг – нет, дневников.

Я сорвала джекпот.

Я вываливаю дневники на пол в квартире. Все – от Moleskine.

На титульной странице каждого Хлоя аккуратно подписала месяц и год. Самый ранний – 2010-й, тогда она писала исключительно розовой гелевой ручкой круглым почерком. Нам было по одиннадцать – начало средней школы.

Я с головой погружаюсь в них, предвкушая, как буду раскапывать историю ее жизни. Подробности ее прошлого помогут мне лучше играть ее роль – особенно сейчас, перед поездкой, где я окажусь среди ее друзей. Меньше всего мне нужно, чтобы там раскрыли мою тайну.

Первая страница дневника за 2010 год:

«ВНИМАНИЕ! Это личный дневник Хлои Ван Хейзен. Если ты не Хлоя, остановись…»

Я перелистываю страницу.

«3 сентября 2010.

Как-то глупо это писать. Но мама с папой подарили мне этот дневник, так что я должна им пользоваться, иначе будет неловко. И вообще, что сюда писать? Это же будут просто записи о том, как я просыпаюсь, иду в школу, ужинаю».

Дальше – действительно сплошная рутина про то, как она просыпается, идет в школу, ужинает. Скука смертная. Иногда она мечтательно пишет о своих влюбленностях – Джеймс, Майкл, Каллум… выводит их имена крупными округлыми буквами, рисует вокруг сердечки, играет в M.A.S.H. на полях.^[8] И каким-то образом у нее всегда получается лимузин и особняк. Даже глупые игры на ее стороне.

Первые крупицы драмы появляются в записях о Ван Хейзенах. Хлоя пишет о том, как старается быть идеальным ребенком, чтобы их не разочаровать, и как не любит семейные сборища, потому что дальние родственники никогда не скрывают, что она «фальшивая» Ван Хейзен. Несмотря на комфортную жизнь, которую ей обеспечивают Ван Хейзены, она признается: «Я бы хотела любить их сильнее. Я бы хотела, чтобы они любили меня сильнее».

Честно говоря, от таких признаний мне грустно.

«6 июля 2011.

Мама с папой снова везут меня в Хэмптонс. Я знаю, что не должна жаловаться, но каждый раз, когда мы туда отправляемся, я умираю от скуки. Кажется, мои кузены меня не очень-то любят. Так неловко, когда тетушки заставляют их со мной играть. Лучше бы они просто оставили меня в покое.

В последнее время я все чаще думаю о своей настоящей семье. О своей сестре-близняшке. Интересно, думает ли она обо мне? Я бы хотела, чтобы нас удочерили вместе и мне не приходилось быть здесь одной».

Это единственное упоминание обо мне в дневнике. Следующий раз я появляюсь только в 2014 году, несколько тетрадей спустя.

«12 октября 2014.

Я кое-что узнала о своей близняшке, Джули. Пришлось расспросить маму с папой. Она живет у нашей тети. Интересно, какая у нее жизнь? Я хочу с ней познакомиться, поговорить. Я хочу с ней дружить».

Хлоя хотела быть моей подругой. Настоящей. Она видела во мне не просто реквизит для какого-нибудь ютуб-видео. Когда это изменилось?

«15 октября 2014.

Я все время думаю о своей близняшке. Не могу перестать. Завидую, что она живет с настоящей семьей. Интересно, есть ли у нее фотографии наших родителей? Я даже не помню, как они выглядели. Я хочу встретить Джули, но мама с папой говорят, что это сложно, потому что они не знают, где она живет.

Это бред. Они могли бы нанять частного детектива. Они уже делали это, когда муж тети Кэролайн ей изменял. Почему они не могут сделать это ради меня?»