Книга Джули Чан мертва, страница 132 – Лианн Чжан

Задача довольно проста.

Нужно сделать подношение какому-то выдуманному богу. Но оно должно быть достаточно убедительным, чтобы обмануть Виктора. Он уже видел, как семь Белладонн совершали подношение. Если я солгу, он поймет. Нужно придумать что-то правдоподобное.

Что я могу предложить?

Первенца? Неплохой выбор, но Анжелик только что это сделала, а мне не хочется выглядеть банально.

Семья – хороший вариант.

Но кто? Двоюродный брат? Тетя? Странно: даже сейчас, думая о них, я ничего не чувствую. Хлоя мертва, и самые близкие для меня теперь – Белладонны…

Вспышка света разрывает полутьму. Гром гремит прямо над головой, вибрация проходит через все шато, и в этот момент «Реквием» взрывается ударными, хор слышно даже сквозь бурю. Мое сердце будто разрывается, колотится в безумном ритме. Перед глазами вспыхивает призрачный огонь. Оранжевые языки пламени лижут небо, поднимаются столбы дыма, слышатся пронзительные крики. В груди взрывается восторг, горячими волнами прокатывается по телу, наполняя кровь адреналином.

И вдруг все исчезает, оставляя меня глотать воздух, желать продолжения.

Я моргаю, возвращаясь в реальность.

Глаза Виктора горят восторгом.

— Подношение. Это его принял.

Я настороженно перевожу взгляд на портрет Николая. На тень за его спиной.

— Черт возьми, – шепчу я.

Это все не понарошку?

С этим надо покончить, и я знаю, как это сделать.

Это знание пришло ко мне внезапно, с пугающей ясностью, будто сам Это приказал воплотить этот жуткий план. Будто я марионетка в Его руках.

Но этого не может быть. Это не существует. Это – плод бреда и психоза Мельнибургов.

Гром – просто совпадение. Разве Белла Мари не говорила, что здесь бывают грозы? А эти огненные видения… это, должно быть, лишь порождение моего слишком живого воображения. Возможно, ярость, с которой мне хочется наброситься на Белладонн обрела форму. К тому же они меня чем-то накачивают – галлюциногены могли остаться в крови, вызывая жуткие образы. Пламя в моей голове – всего лишь вспышки агрессивной фантазии, а не реальность.

Все можно объяснить рационально.

Это не существует. Наверняка.

Я выхожу в вестибюль, где Белладонны, хихикая, ждут меня. Услышав мои шаги, они сразу замолкают и расплываются в улыбках.

— Джули! – воркуют они, легко подбегая ко мне, словно балерины в танце. – Ты это сделала?

Я киваю.

Они визжат, смеются, хлопают в ладоши.

— Что ты почувствовала?

— Грусть?

— Восторг?

— Оргазм?

— Да-да, расскажи!

Я сглатываю и бросаю взгляд на Виктора: вдруг он их предупредит. Но он снова «ушел в себя» и отрешенно смотрит куда-то вдаль. Он не может идти против Это, против Его воли. Если Это вообще существует. И, возможно… он просто мне доверяет.

Белладонны хватают меня за платье, перебирают мои волосы, будто хотят вплести в них узелки, связать нас навсегда.

Я тихо всхлипываю. Они жадно впитывают каждую мою эмоцию.

— Девочки, – говорю я мягко. – Это было очень страшно. По-настоящему жутко. Я чуть не расплакалась.

— О нет!

— Нужно думать о хорошем.

— Да, да, о хорошем.

Я смотрю поверх их голов на Беллу Мари. Она все так же собранна, изящна. Ее тонкие жилистые пальцы приглаживают светлые волосы. Я протягиваю руки. Она без колебаний идет ко мне и заключает в объятия.

— Мне так страшно, я не могу без вас. Мне нужна моя семья. – Я отстраняюсь от ее холодного костлявого тела. – Останетесь со мной сегодня? Защитите меня?