Книга Аплодисменты для мисс Салливан, страница 24 – Виктория Малавийская

— Шевелись! — бросил Уитмор.

Они вышли в коридор — тот самый, со сложным геометрическим узором чёрно-белой плитки и портретами полуобнажённых женщин в тяжёлых рамах, — и Джек, уже без вчерашнего потрясения, притупившего восприятие, теперь замечал детали, которые накануне ускользали от него. Коридоры оказались шире, чем ему запомнилось. Электрическое освещение здесь было явно новым и дорогим, с искусно вмонтированными в стены плафонами — не чета тусклым лампочкам, какими освещали большинство нью-йоркских подвалов. Плитка под ногами тоже была свежей, будто её положили совсем недавно, специально под это заведение. Тяжёлые двери с железными заклёпками тянулись по обеим сторонам через равные промежутки — некоторые наглухо закрытые и молчаливые, из-за других же доносились приглушённые женские голоса: где-то смеялись, где-то тихо переговаривались, а откуда-то издалека долетел короткий всхлип, который Джек предпочёл не заметить.

Уитмор шёл впереди размеренным шагом, словно вокруг не происходило ровным счётом ничего необычного. Коридор наконец вывел их в просторное помещение, разительно отличавшееся от всего, что Джек успел увидеть в этом подземелье прежде. Здесь царила совсем иная атмосфера — атмосфера респектабельного заведения, куда ближе к элитному мужскому клубу, чем к тому, что Джек ожидал увидеть в борделе. Мягкие кожаные диваны иссиня-чёрного цвета были расставлены вдоль стен, между ними — низкие столики из красного дерева с хрустальными пепельницами. В дальнем углу тянулась барная стойка, за которой выстроились ряды бутылок — виски, коньяк, шампанское лучших марок. На стенах висели картины в позолоченных рамах — обнажённая натура в духе классической живописи, изысканная и одновременно откровенная. Откуда-то из скрытых динамиков лилась ненавязчивая джазовая мелодия — саксофон, приглушённые ударные, — создавая иллюзию расслабленного домашнего уюта. Единственным, что нарушало эту иллюзию, были двое вооружённых охранников, застывших по обе стороны от главного входа, — крепкие мужчины в тёмных костюмах, чьи пиджаки едва заметно топорщились под мышкой.

Грэйсон уже ждал у стойки в дальнем конце зала, больше похожей на конторку администратора дорогого отеля, чем на что-либо, связанное с преступным миром. Перед ним, раскрытая на середине, лежала толстая бухгалтерская книга в кожаном переплёте, исписанная убористым почерком.

— Доброе утро, мистер Брэдфорд, — произнёс он своим тихим голосом, не отрывая взгляда от страницы. — Надеюсь, вы хорошо устроились.

Джек предпочёл промолчать, и Грэйсон, кажется, ничуть не удивился этому молчанию.

— Ваши обязанности несложны, — продолжил он, наконец подняв глаза. — Вы встречаете гостей у этой стойки. Проверяете приглашения — у нас их выдают по рекомендации, случайных людей здесь не бывает. Принимаете оплату. Следите, чтобы никто не устраивал скандалов внутри зала. Решаете любые бытовые нужды, которые могут возникнуть у клиента. И — это самое важное — вы никогда, ни при каких обстоятельствах, не задаёте лишних вопросов.

Последняя фраза прозвучала так же спокойно, как и вся остальная речь, но Джек безошибочно уловил в ней скрытый вес — будто именно в этих словах заключалась истинная суть его новой должности.

— Если клиент просит определённую девушку, — добавил Грэйсон, вновь опуская взгляд на бухгалтерскую книгу, — вы приводите именно её.