Книга Аплодисменты для мисс Салливан, страница 20 – Виктория Малавийская

Дверь захлопнулась с глухим металлическим лязгом, и Элис впервые за весь этот кошмарный вечер осталась совершенно одна. Несколько долгих секунд она стояла посреди комнаты неподвижно, будто боялась, что любое движение выдаст её чему-то невидимому, притаившемуся в углах. Затем медленно, шаг за шагом, принялась осматривать пространство, в котором оказалась заперта. Широкая кровать с аккуратно застеленным покрывалом. Шкаф из тёмного дерева. Небольшой письменный стол. Дверь, за которой угадывалась крохотная душевая. Радиоприёмник на тумбе. Даже телевизор. На полке у изголовья кровати выстроилось несколько книг в потрёпанных переплётах. Комната выглядела уютной. Слишком уютной для места, куда человека привозят силой, с кляпом во рту и мешком на голове.

Элис подошла к двери и осторожно, словно не веря собственным глазам, взялась за ручку. Повернула. Заперто. Разумеется, заперто — иначе и быть не могло, но какая-то детская часть её сознания всё же надеялась на чудо.

Она принялась мерить комнату шагами из угла в угол, пытаясь понять, где именно находится. Подвал? Заброшенный склад? Тайное убежище, о существовании которого не подозревает ни одна живая душа в этом городе? За окном — если это вообще было окно, а не искусно нарисованная имитация — не доносилось ни единого звука с улицы. Ни гудков клаксонов, ни грохота надземки, ни привычного нью-йоркского гула, который сопровождал её каждую ночь последние годы. Только давящая тишина, будто весь мир наверху попросту перестал существовать.

В памяти одна за другой всплывали истории, которые она не раз слышала от других девушек, работавших на углах у Таймс-сквер и в переулках у Гарлема. Байки со страшилками, пересказанные шёпотом за сигаретой между двумя клиентами — про чёрные джипы без номеров, про девушек, исчезавших посреди ночи без единого следа, про таинственную организацию, которая будто бы забирала неугодных или неудобных и больше никогда не выпускала их на свободу. Элис всегда посмеивалась над подобными разговорами. Слишком уж это напоминало дешёвые радиопостановки, которые крутили по вечерам для домохозяек. Реальная жизнь, думала она, куда прозаичнее и куда скучнее всяких выдумок.

Сейчас, стоя посреди этой обманчиво уютной комнаты, она впервые за долгое время почувствовала настоящий животный страх. А что, если всё это время истории были правдой?

У противоположной стены, рядом со шкафом, висело небольшое зеркало в простой деревянной раме. Элис машинально подошла к нему, ища в собственном отражении хоть какую-то опору. Из зеркала на неё смотрела миниатюрная, но безупречно фигуристая девушка, чьи огненно-рыжие волосы даже сейчас, спутанные и растрёпанные после похищения, крупными волнами падали на обнажённые плечи. Зелёные глаза, обычно игривые и лукавые, сегодня были широко распахнуты от испуга, а яркая помада на полных губах чуть смазалась по краям. Короткое платье цвета фуксии, ещё вчера казавшееся ей идеальным нарядом для вечера в «Копакабане», теперь выглядело нелепо неуместным — слишком открытым и беззащитным для того, что, судя по всему, готовила ей эта ночь. От неё всё ещё исходил насыщенный аромат её любимых духов — тех самых, которые она наносила настолько щедро, что запах чувствовался за милю, — и сейчас этот сладкий шлейф казался ей издевательским напоминанием о беспечной жизни, которую она вела ещё несколько часов назад.