Книга Чужак и не его Сновидица, страница 251 – Рина Белая

Я не хотела становиться чудовищем. До самого последнего мгновения не хотела. И, наверное, самое страшное заключалось в том, что я до сих пор не знала, когда именно им стала.

За спиной раздался легкий шорох ткани, но я не придала ему значения.

Следом я почувствовала движение воздуха, а затем кто-то опустился на скамью рядом со мной.

Я открыла глаза и тут же их закрыла, уверенная, что окончательно сошла с ума. Это было невозможно. Совершенно невозможно. Чтобы оказаться здесь, ему пришлось бы пересечь половину Морвена, миновать световые башни и заставы. Я не спала и переход не открывала. Мархус не мог находиться в Обители, а значит, рядом со мной никого не было. Разум просто не выдержал и создал единственного человека, которого мне сейчас хотелось увидеть.

Я снова открыла глаза, но не повернула головы. Мархус тоже продолжал смотреть прямо перед собой – на каменный лик Зарницы. И все бы ничего, но спустя мгновение он зачем-то решил потревожить мое безумие.

— Не подскажешь, как к ней обращаться? – негромко спросил Мархус, по-прежнему не глядя на меня.

— Зарница… – едва слышно ответила я.

Он подсмотрел, как я держу руки, неловко сложил свои так же и с серьезностью, которой хватило бы для самой торжественной молитвы, произнес:

— Зарница, прошу, направь меня. Я уже ноги в кровь стер, разыскивая Крыло Воинов. Даже вежливо спрашивал воспитанников. И этих… магистров. Но почему-то никто не пожелал объяснить, где в этой Обители держат людей, которых учат убивать таких, как я.

В памяти мгновенно всплыл тот день в келье, когда я на ходу придумала несуществующее Крыло Воинов и соврала ему, лишь бы заставить сидеть тихо и не выходить наружу.

Мархус повернул голову.

— Маленькая лгунья.

Что-то внутри меня оборвалось. Плечи дернулись. Слезы хлынули так внезапно, словно все это время их удерживала тонкая перегородка, рухнувшая от одного неосторожного слова. Я закрыла лицо руками, но это не помогло. Я не могла остановиться, не могла нормально вдохнуть.

Я так и не поняла, как оказалась у него на коленях. Мархус просто притянул меня к себе, а у меня не осталось сил даже спросить, настоящий ли он. Я лишь глухо всхлипнула и уткнулась лицом в его жесткое плечо.

— Тише, Сновидица… – произнес Мархус мне в макушку. Его ладонь неловко прошлась по моим волосам и замерла на затылке. – Я не думал, что тебе настолько тяжело меня видеть. Думал, ты разозлишься. Начнешь язвить, может, снова попытаешься меня придушить. Но не это…

Он склонился к моему уху и медленно втянул воздух.

— Мирена, пока ты в Обители, я не могу быть рядом и не могу тебя защитить. Поэтому сначала позволь мне забрать тебя отсюда. А потом мы разберемся, как сделать так, чтобы ты больше не плакала.

Я замотала головой, пытаясь объяснить, что плачу не из-за него. Вернее, не только из-за него. Но вместо слов вырвался новый всхлип.

Мархус тяжело выдохнул.

— Я не знаю, как это исправить, – признался он после долгой паузы. – Если тебе настолько тяжело меня видеть, я построю для тебя отдельную пещеру… Не стану входить туда без разрешения… Не стану тебя касаться… Могу вообще не показываться тебе на глаза, если мое присутствие причиняет тебе боль.

Он запнулся и стиснул челюсти.

Я тихо усмехнулась.

Я точно сошла с ума. Истощенный, измученный страхом разум окончательно сломался и теперь подсовывал мне спасительную галлюцинацию. Потому что настоящий Мархус никогда не произнес бы ничего подобного. Он нашел бы сотню способов заставить меня согласиться. Он бы давил, торговался, загонял в угол – делал что угодно, только не это.