Книга Чужак и не его Сновидица, страница 253 – Рина Белая

Между голыми деревьями протянулись тонкие полосы тьмы, сплетаясь в подобие паутины. Она перекрывала проходы, не позволяя никому покинуть внутренний двор. Свободным оставалось лишь пространство перед сидящими. Там стоял Шед, скрестив руки на груди и лениво переводя взгляд с одного лица на другое, не упуская ни единого движения. Затем из-за его плеча выглянула Лилла и приветливо помахала мне рукой, словно действительно была рада меня видеть.

Через несколько секунд на меня смотрел весь двор.

Взгляды наставников и воспитанников – всех, с кем я ела в одной трапезной, ходила на службы и делила учебные скамьи, – были прикованы ко мне. Кто-то смотрел с ужасом, кто-то с растерянностью, но в глазах многих читалось одно и то же обвинение: я стала причиной появления неназванных в Обители.

Стыд обжег так сильно, что ноги стали ватными.

Хотелось вырвать руку, отступить на шаг, показать всем, что я не с ним.

И одновременно – спрятаться за его плечом, лишь бы больше не видеть ни одного лица.

Едва я попыталась отстраниться, Мархус тут же перехватил меня за талию и притянул ближе. По двору прокатился едва слышный шепот.

Этот жест клеймил меня сильнее любых обвинений.

— Уходим, – приказал Мархус. – Здесь столько Хранителей, что горло режет.

Он развернул меня к выходу, и мы успели сделать всего несколько шагов, когда до нас донесся хриплый голос:

— Это ты привела их сюда?

Я остановилась.

Это была Эхна. Она сидела в дальнем ряду, подтянув колени к груди и обхватив их руками в черных перчатках. На меня она смотрела широко раскрытыми глазами.

— Как?.. – выдохнула она. – Как ты могла?

Шед повернул голову на ее голос. Ленивое выражение исчезло с его лица. Несколько секунд он всматривался в Эхну, затем опустил руки и направился к ней. Воспитанники поспешно отодвигались, освобождая ему дорогу. Кто-то поджал ноги, кто-то оттащил младших подальше от прохода.

— Нет, Шед! – вырвалось у меня почти криком. – Не убивай ее!

Я дернулась следом, но Мархус удержал меня на месте.

— Тише, Сновидица, Шед не станет убивать женщину из-за пары слов, – сказал он у самого моего уха.

Эхна медленно поднялась, когда Шед остановился перед ней. Он протянул руку, коснулся ее подбородка и приподнял лицо, заставляя смотреть прямо на него. Эхна побледнела, но глаз не отвела. Шед всматривался в ее широко распахнутые глаза, словно видел в них что-то понятное лишь ему.

И только тогда я поняла, что он делает.

К Эхне нельзя было прикасаться. Любой контакт с ее обнаженной кожей был смертелен.

— Смотрю на тебя и думаю, – тихо произнесла она. – Ты дар или проклятие?

— А кем ты хочешь, чтобы я стал?

— Воспоминанием.

Не отводя от него взгляда, Эхна стянула одну перчатку, затем вторую. Пальцы дрожали, но остановиться она не пыталась. Обе перчатки упали на мокрые камни. Несколько воспитанников рядом отшатнулись, понимая, что она собирается сделать.

У меня перехватило дыхание.

— Нет… Шед, не дай ей коснуться тебя.

Шед даже не повернул головы.

Эхна подняла руки и прижала ладони к его лицу. Я замерла, ожидая, что он вот-вот рухнет, но прошла секунда, затем другая, а Шед все еще стоял перед ней.

Ничего не произошло.

Эхна первой убрала руки. Она смотрела на свои пальцы так, будто те внезапно перестали ей принадлежать.