Книга Граф в моей постели, страница 39 – Нина Венс

Торговая ведомость, по словам Глеба, находилась на борту плавучего аукционного дома. Через два дня там продавали наш год: знакомство, первые совместные завтраки, свадьбу — всё одним лотом, с выгодной для покупателя упаковкой.

Адриан спросил, можно ли вызвать продавца на дуэль.

— Можно, — ответил Глеб. — Но аукционист поставит на вашу победу и всё равно заработает.

Мне понравилось, что он не стал объяснять графу бессмысленность дуэлей. Глеб сразу нашёл довод, способный его убедить. На прощание архивист предложил помощь. Марта, ждавшая у дверей, приняла его в экипаж и сразу поручила помыть кружки.

Для аукциона нам требовалось выглядеть состоятельными. С этим лучше всего справлялся Адриан: у него даже голод имел наследственный характер. Глеб достал из театрального склада вечерние костюмы. Мне досталось платье с таким количеством пуговиц, что я заранее заподозрила покушение.

В каюте пахло утюгом и мокрой шерстью. Марта учила нас произносить название вымышленного фонда, который якобы представлял граф. Глеб объяснял, какие вопросы задают покупатели. Я должна была оценивать подлинность лотов и молчать, когда услышанное покажется возмутительным.

Последняя часть репетиции провалилась трижды.

— Нельзя морщиться при словах «детское счастье, небольшая партия», — сказал Глеб. — Они заметят.

— Пусть продают селёдку, тогда я буду вежливой.

Адриан вдруг отложил запонки. Он вспомнил приём, на котором его знакомый обсуждал людей из своего поместья тем же тоном, каким здесь оценивали воспоминания. Тогда граф промолчал: разговор не касался его лично.

Он сказал это без привычного оправдания эпохой. Я увидела, как ему трудно произнести простую вещь: бывало, он не замечал несправедливости, пока она не коснулась его самого. Марта поправила ему воротник, отвернула слишком блестящую пуговицу внутрь и велела на этот раз смотреть внимательнее.

Глеб принёс карточки покупателей. Каждую следовало держать определённой стороной: синяя означала интерес, белая — ставку, красная — желание задать вопрос. Я предложила сразу взять красную. Марта сказала, что тогда нас не пустят дальше закусок.

Репетировали на чайнике. Глеб объявлял его редким образцом семейного благополучия, Адриан поднимал карточку, а я должна была кивнуть как эксперт. На третьей попытке я спросила, почему у благополучия течёт носик. Марта отняла у меня красную карточку.

Зато во время репетиции обнаружилось полезное: Глеб плохо видел с дальнего конца каюты. Он всё время путал номера. Мы изменили план, чтобы ему не пришлось угадывать наши сигналы через зал. Он покраснел и сказал, что обычно справляется. Я объяснила, что хорошая авантюра должна учитывать очки, неудобные туфли и чужую усталость. Иначе она превращается в красивый способ всё испортить.

После этого наши приготовления впервые стали похожи на план, который способны выполнить именно мы. Мы вышли на палубу. Аукционное судно горело огнями в бухте. Издали оно напоминало праздничный торт, который кто-то забыл спросить, хочется ли ему быть праздничным.

На трапе проверяли приглашения. Адриан подал наше с такой лёгкой скукой, что служащий сразу извинился за задержку. Я решила, что для некоторых авантюр дворянство всё-таки полезно.