Книга Запретная алхимия, страница 194 – Стейси Макьюэн

Ганнер толкнул Тео на стул и передал ему еще одну кружку, хотя его пальцы глубоко впились в плечо Тео и он бросил многозначительный взгляд на Патрика, оценивая его реакцию.

Мне показалось, я видела, как Патрик покачал головой.

Прошло еще немного времени, прежде чем я поняла, что все это время не дышала.

Какое-то время вечер проходил натянуто. Мужчины продолжали шутить и выпили до ужаса много эля, но никто так много, как Тео, который наполнял свою пинту в два раза чаще. Он не участвовал в общей беседе, но открыто пялился на меня, или на Полли, или на Патрика.

И хотя компания, должно быть, казалась дружной любому со стороны, у меня было ощущение, что идет тихая война.

Ганнер отпускал все более враждебные шутки и хлопал Тео по спине крепче, чем было необходимо. Патрик ждал с бесконечным терпением, но не без напряжения, а мы с Полли молчали, как дети перед наказанием. Мы переглядывались, сидя на тикающей бомбе.

Пинты продолжали прибывать на стол. Время от времени я выпивала одну, чтобы притупить ощущение враждебности в воздухе. Я теперь полностью отодвинулась от Патрика. Казалось, Теодор следил за каждым моим движением.

Донни был единственным спасением. Он болтал без умолку, травя байку за байкой, истории становились все грандиознее с каждым глотком.

— …И тогда я сказал тому мужику: «Вызываю тебя на поединок в дартс. Если ты выиграешь, я оплачу твой счет. Но если выиграю я, я заберу твою мать наверх к себе». Ну, я, конечно, никогда не видел его мать…

— К счастью для него, ты и «яблочко» никогда не видел, – зевнул Отто.

— Я могу бросать дротики не хуже любого, – пробормотал Донни. – Просто разверните меня в сторону доски.

Отто покачал головой.

— Ни за что. Я с тобой сегодня не спорю.

— Да ладно тебе. А что насчет Ганнера?

Ганнер мрачно усмехнулся.

— Без шансов.

Донни надулся.

— Тедди покидает со мной дротики, правда, Тедди?

Глаза Теодора были налиты кровью, голова качалась на шее, когда он повернулся на звук своего имени.

— На что играем?

— Как насчет этого, – сказал Донни, оживляясь. – Если я выиграю, ты пойдешь и сотрешь эту гребаную гримасу со своего лица, избавишь нас от нее. Я даже не вижу, но знаю, что она там.

Отто и Ганнер фыркнули в свои напитки.

— Хорошо, – сказал Тео. – А если выиграю я, я заберу твою мать наверх, в свою комнату. Идет, Донни?

Внезапно повисла натянутая тишина, и я подумала, что пинта в руке Ганнера может треснуть. Его костяшки побелели на ручке. Другие мужчины обменялись мрачными взглядами, их глаза бегали между братьями Колсон.

Взгляд Патрика, однако, стал твердым.

Донни, напротив, был вне себя от радости. Он подпрыгивал от возбуждения.

— А, у него есть дух, Пэт! Видишь, я же говорил тебе, что он не такой уж зануда.

Челюсть Тео дернулась.

— Давай тогда, – уговаривал Донни, стоя на месте. – Кто-нибудь, поверните меня в правильную сторону.

Мгновение спустя Донни стоял лицом к пробковой доске, прибитой к стене сарая, сжимая в кулаке дротики. Посетители расступились, и те, кто стоял ближе всего, казались странно беззаботными, несмотря на пьяного слепого, держащего острые снаряды, которые он намеревался метнуть.

Первые три, к удивлению, попали в доску, хотя и с посредственным счетом.

— Давай, Тедди, – подначил Донни, и Теодор шагнул вперед, едва держась на ногах.