Книга Королевы и монстры. Месть, страница 89 – Джей Ти Джессинжер

— Ты ранишь мои чувства.

— Она этого не заслуживает! Она невинна!

— Думаешь, я этого не знаю?

— Тогда отпусти ее!

Гляжу ему прямо в глаза и уже знаю ответ до того, как задаю вопрос:

— А ты бы отпустил, если бы заполучил ее?

Он стискивает челюсти. Его лицо краснеет. В мою сторону сыплется новая порция проклятий, на этот раз на английском, и причем крайне красочных.

— Так я и думал. Скажи, это босс тебя послал или эта маленькая спасательная операция –  твоя идея? Не могу представить, чтобы Деклан одобрил такое глупое, обреченное на провал предприятие.

— Где. Мать твою. Она?

— Это становится утомительно. Ты ничего не хочешь ей передать, пока я не ушел?

Паук загоняет ствол глубже мне в шею и рычит:

— Никуда ты не пойдешь.

От этого ирландца так же сложно избавиться, как от засохшего кровавого пятна. Несмотря на естественный позыв его ненавидеть, его решимостью нельзя не восхищаться.

— Последний шанс. Не хочешь принести ей никаких извинений?

— Отдай ее мне. Она для тебя ничего не значит!

— Никакого искреннего раскаяния по поводу того, что чуть не убил ее?

— Это получилось случайно! Это должен был быть ты!

— Но вышло не так. Ты выстрелил в нее. Теперь она моя. Понимаю, тебе сложно принять обе эти вещи, это даже хорошо. Ты заслуживаешь страданий. И твоя настойчивость достойна уважения, но, если ты не покинешь Москву через двенадцать часов, тебя здесь и похоронят.

Позволяю себе легкую мрачную улыбку перед тем, как закончить:

— Мое обещание отпустить тебя не распространяется на остальную Братву.

Ирландец уже готов отбросить все доводы рассудка и спустить курок, чтобы прикончить меня, но тут его взгляд затуманивается. Он моргает и мотает головой, пытаясь сфокусироваться, но его зрачки отказываются работать. Когда его тело покачивается, я выхватываю пистолет из его рук и затыкаю себе за пояс. Он заваливается на стойку, хватается за нее, и пытается вернуть себе зрение.

— Что ты со мной сделал? –   хрипит он.

— Это ненадолго. Когда проснешься, будет болеть голова. Возьми какие-нибудь таблетки в аэропорт. И серьезно –  не стоит пить с незнакомцами в чужой стране. Никогда не знаешь, что тебе могут подмешать. И кто за это заплатит.

Гангстер упорно продолжает чертыхаться, оседая на пол. Останавливаю на нем взгляд, когда он опрокидывается на спину и затихает. Потом отдаю бармену сложенную пачку наличных, допиваю свою водку и уезжаю обратно домой.

Не успев открыть глаза с утра, чувствую, что Мал лежит рядом. Если бы его не выдал исходящий от него жар, то огромный стояк, упирающийся мне в бедро –  точно.

— Не волнуйся, –   мурлычет он мне в ухо горячим ртом. –   Я не буду тебя трахать.

Наверное, это мое воображение, но, готова поклясться, за этой фразой послышалось невысказанное: «Пока что». И вот, снова проблемы с дыханием и усиленное слюноотделение. Как только мне удается взять себя в руки, я шепчу:

— Я думала, ты на меня злишься.

— Злился. Больше нет.

— Где ты был?

— А что? Ты за меня волновалась?

— Нет, просто не знала, что сказать По, когда он прилетел к тебе.

Он посмеивается:

— Врунья.

Открываю глаза и тут же жалею об этом. Он не просто лежит рядом, он еще и со мной под одеялом. С голым торсом. И его большая рука снова властно покоится на моем животе. Его ладонь, прижатая к моей коже, горит огнем. Раскаленное прикосновение дотягивается до самой моей души.