Книга Королевы и монстры. Месть, страница 87 – Джей Ти Джессинжер

Прижимая руки к вздымающейся груди, дрожащим голосом говорю:

— Слава богу.

— И другой. Блондин.

Тон его голоса меня пугает.

— Паук? С ним все нормально?

Он кивает, затем задумчиво произносит:

— Эти ирландцы, нужно отдать им должное, очень упорные. Тупые, но упорные.

— Ты о чем?

Он поворачивает голову и смотрит на меня без единой эмоции на лице.

— Паук в Москве. Он приехал тебя искать.

Я теряю дар речи. От шока, но еще и от страха перед тем, что предпримет Мал. И он не накроет стол дорогому гостю. Разворачиваюсь в панике и хватаю его за руку:

— Пожалуйста, не…

— Побереги силы, –   прерывает меня он. –   Я не буду его убивать.

Вновь опираюсь на перила, закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

— Спасибо.

— К этому, я смотрю, ты особо неравнодушна.

Его голос звучит ровно, но в интонации остается след подспудного намека. И раздражения. Когда я смотрю на него, меня встречает пристальный взгляд из-под прищуренных век. Обжигающий взгляд. Выразительный. И очевидно, ревнивый.

Во рту становится невыносимо сухо. Облизываю губы, прежде чем заговорить:

— Да. Он мой друг.

— Друг. –   Он повторяет это слово, растягивая, будто оно оставляет неприятный привкус у него во рту.

— Да. Друг. Уверена, о дружбе ты имеешь представление.

Его челюсть напрягается. Он смотрит на меня сверху вниз –  брутальность и бычье упрямство во плоти.

— У меня нет друзей.

— Нет, есть.

— Нет, нету.

— Есть, упрямый ты осел.

— Например?

— Я.

Мал смотрит на меня так, будто перед ним стоит умалишенная с диагнозом, которую срочно надо запереть навсегда для безопасности окружающих. Я тяжело вздыхаю.

— Ой, заткнись. Знаю, звучит безумно. Но все равно это правда.

Его руки сжимаются в кулаки. На шее вздувается вена. С пылающим взглядом он надвигается на меня. Чтобы прервать надвигающийся поток оскорблений, громко говорю:

— Мне все равно, нравится тебе это или нет.

— Я тебя похитил!

— Ты спас меня от смерти после огнестрельного ранения.

— Этот выстрел предназначался мне!

— Да, и с тех пор ты меня холишь и лелеешь, и пугаешься до смерти из-за каждого моего чиха, и щадишь людей, которых должен убить, ради меня. Если только твои слова про Паука –  не ложь, а я так не думаю, потому что знаю –  тебе совсем не хочется меня разочаровывать.

Мал вновь пытается разыгрывать роль пыхтящего-испепеляющего-мужественного мачо, от чего я лишь отмахиваюсь. Я еще не договорила.

— К тому же ты не распускаешь руки и держишь член в штанах, хотя мы оба знаем, что тебе этого не хочется, а я не смогла бы сделать ничего, чтобы помешать тебе воспользоваться мной.

Сквозь стиснутые зубы, с выступившими на шее жилами он возмущенно повторяет:

— Воспользоваться тобой?

— Ты знаешь, о чем я. Я к тому, что людей, которые не являются родственниками и не спят вместе, но при этом присматривают друг за другом, заботятся друг о друге и чем-то жертвуют ради друг друга, обычно называют друзьями. Просто прими это.

Его взгляд пронзительно вперяется в меня. Выглядит так, словно его голова может взорваться в любую секунду. Но вместо этого он сбегает с крыльца и исчезает за деревьями.

Я не вижу его до следующего утра.

Я бы никогда не похитил ее, если б знал, что от нее будет столько проблем. Эта сумасшедшая перевернула все с ног на голову. Вся моя жизнь пошла кувырком из-за этой мелкой бродяжки с острым языком и стальными яйцами. Она меня не боится. Даже считает своим другом. И благодарит меня за все, хотя должна убегать с криками ужаса. Совсем ничего не понимаю.