Книга Королевы и монстры. Месть, страница 92 – Джей Ти Джессинжер

К своему глубокому удивлению, осознаю, что мне здесь нравится.

Нравятся чистый воздух и тишина. Нравится смотреть на мириады звезд по ночам. Простые ритуалы типа приемов пищи, мытья, отхода ко сну. И то, как По раз в несколько дней стучится клювом в наше окно, чтобы получить угощение. Я даже не против, когда Мал оставляет меня одну на несколько часов или даже дней, чтобы уехать в город. Я обнаружила, что мне нравится одиноко гулять в лесу, пока солнце греет мое лицо, морозный воздух щиплет за щеки, а компанию мне составляет только приятный хруст замерзших еловых иголок. Мне нравится дом, который они с братом построили собственными руками.

А прежде всего мне нравится, что у меня есть время подумать. Раньше я этим особо не занималась. В подлинном смысле –  нет. Вместо этого училась, работала и проводила все свое время перед экраном, чтобы отвлечься. Притупить свои чувства.

Некоторые люди едят, когда им грустно. Или пьют, или занимаются сексом с незнакомцами. А я справлялась с душевной болью с помощью строгой диеты из соцсетей и видеоигр, притворяясь, что ее не существует.

Теперь это кажется таким очевидным. Мне было одиноко. В городе с почти миллионом жителей я всегда чувствовала себя одинокой. Но здесь, на краю света, в компании лишь черного ворона и убийцы, одинокой почему-то почувствовать себя сложно.

Я чувствую себя в безопасности. Чувствую удовлетворение. А в некоторые дни я чувствую, что эта пуля –  лучшее, что случилось со мной в жизни.

* * *

— Я уеду на сутки.

Отрываю взгляд от омлета. Мал сидит напротив меня за столом, уставившись в свою тарелку, и гоняет вилкой еду.

— На сутки?

Он кивает.

— Уезжаю сразу после завтрака.

— Ладно.

Малек поднимает на меня глаза. В утреннем свете они невероятны. Их бледный цвет напоминает редкий изумруд.

— Как твои боли?

Улыбаюсь ему в ответ. Каждое утро он спрашивает одно и то же.

— Почти прошли. Если не пытаться ничего поднять.

Его брови хмуро смыкаются.

— Зачем тебе что-то поднимать? Можно попросить меня.

Услышав эту реплику, улыбаюсь еще шире.

— Мне нужны нагрузки.

Его взгляд из хмурого становится суровым.

— Нет, не нужны. Ты можешь травмироваться.

Некоторое время удерживаю его взгляд, а потом мягко отвечаю:

— Нагнуться, чтобы что-нибудь поднять –  далеко не так опасно, как твоя работа.

— Я профессионал. А у тебя ранение. Это совершенно разные вещи.

У него очень напряженный тон. Я вглядываюсь в его лицо. Оно тоже напряженное, как и его приподнятые плечи.

— Что случилось?

— Ничего.

— С каких пор ты мне врешь?

— С тех пор, как тебя похитил! –   огрызается он.

Мал в паршивом настроении, но я не понимаю, что его взбесило. Опускаю вилку, откидываюсь на стуле и внимательно смотрю на него.

— Хватит на меня пялиться.

Он пихает вилку с яйцом себе в рот.

— Чего ты такой раздраженный, Мал?

— Ничего.

Малек напряженно и злобно жует. Я практически слышу, как стираются друг о друга его моляры.

— Ладно. Только это неспроста. Я сделала что-то не так?

Он глотает, смотрит на меня пылающим взглядом и стискивает челюсти.

— Почему ты не просишь вернуть тебя домой?

Ну вот, началось. Как будто у меня есть логичный ответ.

— А ты бы вернул, если бы попросила?

Кажется, это злит его еще больше.

— Это не ответ на вопрос.

— Нет. Это еще один вопрос.