Книга Неудавшееся свидание, страница 27 – Бет О'Лири

При выходе из вокзала Миранда сворачивает налево, на парковку: она всегда шла этим путем, когда приезжала к нему раньше. Тротуар влажно блестит после недавнего дождя; пальто Картера сырое на ощупь, но тучи уже разошлись, открыв взору шелковую голубизну неба.

— Не сюда. – Он касается ее руки. – Я переехал.

Она запинается от неожиданности:

— Переехал? Давно?

Ему явно не по себе.

— Вернулся домой, к маме, – говорит он, кивая в другую сторону, в направлении центра города. – На прошлой неделе.

«Вот и настал этот день», – думает Миранда, ощущая спазм в животе. Семейная история Картера окутана для нее неким ореолом тайны: он упоминал, что в детстве отца часто не было рядом, и она знает, что у него нет братьев и сестер, но он никогда не распространялся о своей матери.

— Ок, показывай дорогу.

Дом находится недалеко от станции. Он из светло-серого кирпича, с остроконечной крышей и готической аркой над черной входной дверью – солидный, но не очень большой, он выглядит немного неуместно на улице, по большей части застроенной новыми домами. Напротив него спортзал и похоронное бюро. Миранда невольно возвращается мыслями к теории Адель о закапывании трупа и болезненно морщится.

— Слушай, я должен… – Картер останавливается, когда они поднимаются по крутым бетонным ступеням к двери. По обе стороны лестницы высажены цветы: длинноногая лаванда, которую пора подстричь, маленькая гортензия. – Я должен тебя подготовить.

Миранда сглатывает.

— Да?

— Сейчас ты познакомишься с моей матерью, – продолжает Картер. – И это может немного… шокировать.

Мысли Миранды пускаются в галоп. Почему это должно ее шокировать? Его мать какая-то знаменитость? Или это связано с какой-то трагедией? Может, в День святого Валентина с ней произошел несчастный случай, и она получила страшную травму?

— Она не совсем здорова, – говорит Картер, и сердце Миранды тает.

— Ох, Картер, сочувствую, – шепчет она, касаясь его руки выше локтя.

Он отворачивается.

— Все нормально.

Ей странно снова видеть Картера в растрепанных чувствах. Обычно он настроен исключительно на позитив – ничто его не раздражает: ни люди, которые лезут без очереди, ни те, кто вслух произносит «спс», ни даже Адель. Сейчас они ступают на новую территорию: Миранде никогда не приходилось о нем заботиться, и она ощущает приступ тревоги.

— Что с ней… Чем она болеет? – в конце концов спрашивает Миранда и тут же понимает, что сказала какую-то бестактность.

По улице медленно ползет транспорт. К ближайшей остановке подъезжает автобус, из него выходят две девочки-подростка и глазеют на них.

— Давай войдем внутрь, Картер, – предлагает Миранда, не убирая руку. Она не видит его лица, но жилы у него на шее натянуты, как струны. – Картер?

— Да-да, – говорит он и наконец сдвигается с места.

Склонив голову, он роется в карманах пальто в поисках ключей от дома. Когда наконец поднимает на нее взгляд, в нем нет и следа былой печали. Картер тепло и ободряюще улыбается, прежде чем отпереть дверь.

В прихожей темно. Миранда на чем-то поскальзывается. Опустив глаза, она видит под ногами простой белый конверт официального вида, адресованный миссис Мэри Картер. Она наклоняется, чтобы поднять его, а когда выпрямляется, видит прямо перед собой женщину.

Миранда делает резкий вдох и вскидывает руку с письмом к горлу, чувствуя, как конверт надрезает кожу под подбородком. Женщине где-то за семьдесят, на ней длинное, свободное платье в стиле 1920-х годов: рукава три четверти, вырез расшит черными бусинами. Она очень бледная и худая. У нее светло-карие глаза Картера и седые волосы. На какое-то время все застывают в молчании, а затем Мэри Картер словно оживает.