Книга Любовь и смерть, страница 66 – Элис Вайлд

Встаю и осторожно отпускаю пальто. К счастью, он не тонет и остается дрейфовать на месте, а я могу выпрямиться и оценить наше положение.

Я не могу оставить его одного, плавающего посреди комнаты. Я не знаю, как долго оболы будут защищать нас и уж тем более что случится, когда я уйду. Надо хотя бы подтянуть его к двери и вытащить на сушу.

Нахмурившись, я пытаюсь обойти его, но тут же теряю равновесие и падаю на колени. Вода под ногами слишком нестабильна, чтобы делать что-то кроме того, как стоять.

Чтобы продвинуться вперед, придется ползти… а значит, надо придумать, как тянуть Эроса за собой. Вот если бы у меня была веревка или…

Мое платье – если открепить от него булавки, то ткани должно хватить, да и без него мне будет гораздо легче ползти. На мне останется только корсет и короткая прозрачная сорочка. Но здесь все равно никого нет.

Пока Эрос не пришел в себя, никто ничего не заметит.

Быстро расправившись с булавками, которые заботливо приколола Флоренс, я бросаю в воду лишь несколько штук, а остальные прячу в корсете. Обмотав шелковые ленты вокруг груди и плеч Эроса, я делаю из них что-то похожее на упряжку и обвязываю концы лент вокруг своих бедер.

Довольная проделанной работой, начинаю ползти к двери, но шелк сразу соскальзывает с тела Эроса. Мне так и не удается сдвинуть его с места. Я пробую снова, на этот раз скрепляя узлы булавками.

Из последних сил продвигаюсь вперед на крошечную долю дюйма, и ленты снова развязываются, а булавки исчезают в темной воде.

Раздраженно вздыхаю, останавливаюсь на мгновение, чтобы подумать, и пробую снова…

Крепко схватив шелковую ленту, в этот раз затягиваю ее на поясе Эроса как можно туже. Завязываю на несколько узлов и прикалываю их стольким количеством булавок, скольким могу, прямо к корсету.

Собравшись с силами, вновь отправляюсь в путь. Мышцы горят от напряжения, мертвенно-бледный бог очень тяжел.

— Давай же, – шепчу я, впрягаясь в самодельную упряжку, – только не смей подводить меня сейчас.

Я покрываюсь холодным потом, выкладываясь в полную силу для выполнения этой задачи. Мир сужается до туннеля, и остаются лишь туман, пот и отчаянное безвыходное усилие.

И вдруг я чувствую, как тело Эроса сдвигается.

С трудом сдерживая всхлипы и не давая себе передышки, я рвусь вперед дюйм за дюймом, пользуясь моментом.

Туман сгущается, окружая меня со всех сторон, становится трудно дышать и совершенно невозможно разглядеть, что происходит впереди. Надеюсь, что скоро мы приблизимся к дверям и что там вообще будет твердая земля.

Поверхность воды покрывается рябью от каждого моего движения, и даже небольшие волны отбрасывают меня назад, пока я упорно тянусь к цели. Мне страшно и больно: корсет и булавки врезаются в кожу, но я отказываюсь сдаваться.

Я медленно двигаюсь вперед и думаю о том, почему топь вообще начала засасывать Эроса. Хотелось бы верить, что Персефона тут ни при чем, но все же мне кажется, что это могло быть частью ее изначального плана. Привести меня сюда с отцом, а потом утопить нас обоих, когда она исчезнет.

Но, с другой стороны, Цербер не оставил бы меня с ней, если бы чувствовал, что она что-то замышляет. Ведь, если верить словам Флоренс, метка судьбы много значит для него.

В любом случае меня ждет много неприятностей.