Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 121 – Гарри Фокс

— Ещё чего. — возмутился Эрик. — У меня есть к кому воздыхать. И есть кому… ну, подмигивать. Так что ищи свой говорящий цветочек и ему подмигивай или нюхай. Или что там взбредёт тебе в голову.

* * *

Амикус шёл один.

Он держался на расстоянии от остальных, но не потому что был нелюдимым. Просто ему нужно было думать, а в компании думать не получалось. В голове крутилась одна мысль — Малина, её приказ, её алые глаза, которые смотрели на него с ожиданием. Он не знал, сможет ли выполнить это поручение. Он даже не был уверен, что хочет его выполнять.

Но то, что он заметил утром, заставило его насторожиться.

Следы.

Они были огромными. Гораздо больше волчьих. Когти оставили глубокие борозды в снегу, и расстояние между отпечатками говорило о том, что существо было крупным, тяжёлым и двигалось быстро. Оно пересекло тропу, по которой проходили кандидаты, и исчезло в скалах.

Амикус остановился, присел на корточки, провёл пальцем по краю следа.

— Свежие, — сказал он себе под нос. — Часа два назад. Может, меньше.

Он поднял голову, оглядываясь по сторонам. Горы молчали. Только ветер гулял по расщелинам, и где-то вдалеке скатывался с вершин сухой снег.

— Волк, — прошептал он. — Магнум-волк.

Он знал, что они водятся в этих краях, но видеть следы живого существа — это было другое. Это означало, что тварь где-то здесь. Рядом. И она не просто бродит по горам — она ищет.

Амикус выпрямился, сунул руки в карманы и, не оборачиваясь, пошёл дальше, стараясь не думать о том, что этот след ведёт в ту же сторону, куда направляется он сам.

Он прошёл ещё с полкилометра, когда из-за скалы, словно привидение, возникла белая фигура.

Амикус даже не вздрогнул. Он остановился, прищурился, пытаясь понять, кто это, и когда фигура шагнула ближе, он узнал её. Людмила. Та самая графиня с белым плащом и горящими глазами, которая уже наделала шума в доме Лизерборнов.

— О, только не Вы, — сказал он, не скрывая раздражения.

— Ты идёшь один, — произнесла Людмила. — Это опасно. В горах не место для одиночек.

— Я как-то справляюсь, — ответил Амикус, обходя её. — Без наставлений и без женщин.

Но Людмила шагнула следом, перекрывая ему путь. Она смотрела на него с той смесью жалости и праведного гнева, которая заставляла других кандидатов опускать глаза. Но Амикус не опустил. Он просто смотрел на неё, и его лицо выражало ровно столько интереса, сколько нужно, чтобы не показаться грубым, но и не вступать в разговор.

— Ты думаешь, что справляешься, — сказала она, и её голос стал глубже, почти пророческим. — Но ты ошибаешься. Эти горы — чистилище. Они сжигают грехи, но сначала они сжигают гордыню. Твою гордыню, Амикус.

— О, так вы теперь знаете мои грехи? — Амикус приподнял бровь, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. — Даже имя. И какие же у меня грехи? Слишком много завтракал? Или, может быть, я недостаточно много молился? Я могу покаяться прямо сейчас, если Вы скажете, кому и сколько.

— Ты насмехаешься, — сказала Людмила, и в её глазах мелькнула тень разочарования. — Но когда холод проберётся до твоих костей, когда голод заставит тебя есть снег, ты вспомнишь мои слова.

— Я уже ем снег, — ответил Амикус, и на его лице появилась широкая, почти дружелюбная улыбка. — Между прочим, он очень питательный.