Книга Позывной "Ноль", страница 94 – Кристи Хант

— Есть, сэр… — Кай стискивает зубы от боли и, прихрамывая исчезает в клубах пыли.

Как только он уходит, я оборачиваюсь к выжившим мужчинам, которые в панике мечутся среди искорёженного метала. Мой голос перекрывает грохот оседающих контейнеров:

— Всем слушать меня! Панику прекратить! Сюда их тащите, живо! — я указываю на уцелевший контейнер, который чудом выжил и сохранил герметичность. — Всех живых эвакуируем в этот отсек! Там тепло и есть воздух! Мужчины — ко мне, формируем цепочку! Будем вручную поднимать балку обвалившегося сектора. Вытаскиваем раненных из-под завалов по одному и сразу несем в центр! А трупы… — мое горло перехватывает, но я заставляю себя договорить, — трупы складывайте в противоположный, разрушенный угол каньона. Нам нельзя занимать место живых. Двигайтесь, у нас мало времени!

Я первый подбегаю к деформированной стене контейнера, упираясь плечом в раскаленный металл и кричу от напряжения, увлекая мужиков за собой. Мы начинаем этот страшный конвейер: живых, хрипящих, обжёгших легкие пеплом пострадавших мои люди бережно передают по цепочке в уцелевший контейнер. Туда же волокут раненых женщин, прижимающих к себе плачущих детей. А тех, кого спаси не удалось, мертвых и холодных, молча уносят в другую сторону, оставляя за пределами живой зоны.

Внутри меня все кричит от страха за Кристину, пока я руковожу этой сортировкой жизни и смерти. Я должен пасти этих людей, чтобы потом иметь право смотреть в глаза собственной дочери. Морган мне поможет, я не сомневаюсь, переправить всех в Ковчег Саманты. Если конечно, мы выберемся из этого ледяного ада Аляски.

Бережно прижимаю Кристину к себе, глажу по волосам и жду, пока она наконец затихнет, уткнувшись мне в грудь. Ее плечи перестают вздрагивать, она тихо выдыхает, выплакав всю боль. Но расслабляться нельзя. Время поджимает, воздух в лазарете не бесконечен, а мы все еще замурованы. Я аккуратно отстраняюсь, помогаю ей запахнуть остатки куртки и поднимаюсь на ноги. Пах все еще ноет от прилива крови, а в плече настоящий пожар — рана открылась вовсю. Хрен я кому покажу как мне плохо!

Возвращаюсь к завалу. Упрямо хватаю кусок бетона, откидываю в сторону. Кровь из плеча начинает течь быстрее, пачкая пальцы, но я напускаю на себя самый невозмутимый вид. Притворяюсь, что у меня все отлично. Чтобы отвлечь ее и не дать панике снова накатить, я начинаю говорить, громко, уверенно, как командир на инструктаже.

— Ты, главное, не бойся, Кристина, — хриплю я, швыряя очередной обломок стены. — Мы выберемся. Нам просто нужно пробить этот проход. Совсем недалеко отсюда — Ковчег. Это подземный бункер глубокого заложения. Огромный комплекс.

Я налегаю на тяжелую арматуру всем весом, и из груди вырывается глухой стон, который я тут же маскирую под кашель.

— Там Саманта, — продолжаю я, вытирая пот со лба окровавленной рукой. — Комплекс строился с расчетом на худшие сценарии. Предусмотрено автономное питание, фильтрация воздуха, запасы еды на десятилетия. И самое главное — внутри абсолютно безопасно. Вулкан до него не доберется. Мне просто нужно раскидать эти камни, и я доставлю тебя туда, сразу поедем с тобой в Ковчег.

Я хватаюсь за следующий валун, но колено на секунду предательски подгибается, и я едва удерживаю равновесие, упершись здоровой рукой в бетонную стену. Кристина пытается помочь, хватается за валуны, но я ее прогоняю, это работа для солдата, а не девчонки.