Книга Дурная кровь, страница 71 – Уильям Марч

Больше всего на свете Кристин хотелось поговорить с кем-нибудь о дочери, но она знала, что откровенничать, особенно теперь, нельзя. Ей будет трудно поделиться страшным открытием даже с Кеннетом, хотя, разумеется, неизбежно придется ему открыться. Наконец, когда желание довериться хоть кому-нибудь стало невыносимым, Кристин решилась на нечто вроде косвенного признания Реджинальду Таскеру – признания, истинного смысла которого он, безусловно, не поймет. Она позвонила Реджи и сообщила, что усердно работает над структурой грядущего романа. Уже решено, что сюжет будет вращаться вокруг малолетней преступницы, имеющей определенное сходство с теми женщинами-убийцами, о которых Кристин читала.

— А как насчет матери? Ее вы тоже сделаете убийцей?

— Нет. Мать будет самой обычной женщиной, довольно скучной и консервативной.

— Вот вам и завязка конфликта, – одобрил Реджи. – Когда придумаете, что будет дальше, поделитесь со мной, хорошо?

Они немного поболтали об общих знакомых и распрощались. Кристин снова села у окна, сложив руки на коленях. Безумный водоворот мыслей в голове чуть успокоился, и она заставила себя подумать о том, какие пути решения в отношении будущего дочери у нее имеются. Первое, что необходимо принять во внимание, – психическое состояние ребенка. Быть может, Рода невменяема, а значит, и вовсе не способна отвечать за свои действия? Если она душевнобольная, разве ей не место в какой-нибудь клинике, где девочку будут лечить, а то и приведут в норму и где она, по крайней мере, уже не сможет причинять вред людям? Но миссис Пенмарк почти сразу отрицательно покачала головой. Рода не безумна, и любой, кто хоть немного с ней знаком, прекрасно видит это. Но даже если девочка нездорова, даже если они с Кеннетом впоследствии согласятся, что лечебница – наилучший выход, как всё устроить? Надо ли ставить в известность родных Кеннета? Кристин снова беспомощно покачала головой. Она понятия не имела, как улаживаются подобные дела.

Молодая женщина резко поднялась и стала расхаживать по квартире, машинально перекладывая вещи с места на место. Эти безотчетные действия являлись лишь внешним проявлением внутреннего смятения, с которым ей было трудно совладать. Она велела себе больше не читать уголовные материалы, ведь теперь они только разбередят раны и усугубят подавленность. И все же, двигаясь с бесстрастной четкостью механической игрушки, Кристин тотчас снова засела за чтение, словно в глубине души понимала, что материалы дел рано или поздно укажут ей на важные обстоятельства и в конце концов приоткроют некую тайну из жизни ее самой – тайну, которую, как стало очевидно, больше нельзя игнорировать.

Кристин углубилась в материалы о злодеяниях наиболее известных женщин – серийных убийц. Всех упомянутых в статьях преступниц интересовала исключительно нажива. Миссис Арчер-Гиллиган, владелица дома престарелых, брала с постояльцев единовременную предварительную оплату и должным образом старалась не остаться в убытке. Белль Ганнесс из Индианы кромсала своих воздыхателей топором, а после, как поговаривали, готовила из них нечто вроде комбикорма, который давала свиньям. Еще были мисс Берта Хилл, проживавшая в поселке под названием Чудесная Долина, и англичанка Кристин Уилсон, с таким рвением пускавшая в ход безвременник, что тогдашние врачи заподозрили эпидемию новой неизвестной болезни. Также в материалах упоминались миссис Хан, миссис Бреннан, мисс Джейн Топпан, а также Жужи Олах, которая почти без посторонней помощи свела в могилу практически все мужское население двух венгерских деревень.