Книга Дурная кровь, страница 69 – Уильям Марч

— Я ударила Клода туфлей, – спокойно подтвердила она. – Мне пришлось его ударить, мама. Что еще было делать?

Миссис Пенмарк задохнулась от гнева и в приступе отчаяния отвесила Роде пощечину такой силы, что девочка отшатнулась и упала в большое мягкое кресло, разбросав в стороны вытянутые ноги. Кристин прижала ладони ко лбу, испытывая дурноту и ужас. Она села, чтобы успокоиться. Наконец гнев улетучился, только в желудке осталось чувство тошноты, а в сознании – ощущение нереальности происходящего. Молодая женщина устало спросила:

— Ты понимаешь, что убила мальчика?

— Он сам напросился, – терпеливо объяснила Рода. – Во всем виноват Клод, а не я. Если бы он отдал мне медаль, как было велено, я бы не стала его бить. – Она снова захныкала, уткнувшись лбом в подлокотник кресла. – Во всем виноват Клод, – твердила малышка, – он сам напросился.

Кристин закрыла глаза.

— Расскажи, как было дело. На сей раз я хочу знать правду. Мне уже известно, что ты убила мальчика, поэтому нет смысла снова лгать. Начни с самого начала и объясни, как это произошло.

Рода бросилась в объятия матери.

— Я больше не буду, мама! Никогда!

Кристин вытерла ребенку глаза, пригладила челку и тихо произнесла:

— Я жду твоего ответа. Рассказывай. Сейчас же.

— Клод не отдал медаль, как я требовала, вот и всё… А потом он убежал от меня и спрятался на причале, но я нашла его там и пригрозила, что ударю его туфлей, если он не отдаст мне медаль. Он помотал головой и сказал: «Нет», тогда я ударила его в первый раз, и Клод отцепил медаль и отдал мне, как я требовала.

— Что было потом?

— Ну, он попытался убежать, и я снова ударила его туфлей. Он продолжал плакать и кричать, и я испугалась, что кто-нибудь услышит. Поэтому я ударила его опять, мама, на этот раз сильнее, и Клод свалился в воду.

Кристин зажмурилась и пробормотала:

— О боже! Боже мой!

Малышка захныкала громче, испуганно кривя рот.

— Я не крала медаль. Клод сам отдал мне ее, когда я потребовала, но потом пообещал пожаловаться мисс Октавии, что я отобрала у него медаль и тогда учительница заставит меня вернуть награду. Вот почему я ударила его еще раз.

«Что мне сказать? Что мне делать?» – думала миссис Пенмарк.

Вдруг девочка вытерла слезы, обняла мать и кокетливо воскликнула:

— О, у меня самая красивая мамочка! Самая хорошая мамочка на свете! Я так всем и говорю: «У меня самая милая…»

— Откуда у Клода взялись синяки на тыльной стороне ладоней, Рода?

— Он попытался выбраться на причал, после того как свалился в воду. Но я бы больше не стала его бить, не заладь он как попугай, что собирается на меня пожаловаться. Вот и пришлось треснуть ему по рукам, чтобы он отцепился от причала. Но, хотя я била очень сильно, он отцепился не сразу, мама, поэтому я опять ударила его каблуком по голове и рукам, на этот раз со всего размаху – вот откуда на туфле взялась кровь. В конце концов он закрыл глаза и разжал пальцы, как я ему и велела. Но он сам напросился, мама. Не надо было грозиться наябедничать на меня, правда?

Затем, припомнив, что говорил ей Лерой, девочка опять заплакала, теперь уже от страха, судорожно всхлипывая:

— Меня что, посадят на маленький стульчик и пустят ток? – Рода придвинулась к матери и пролепетала: – Я не виновата, что Клод утонул. Он сам напросился.