Книга Дурная кровь, страница 62 – Уильям Марч

— Я же велела тебе оставить эту девочку в покое, Лерой. У тебя будут крупные неприятности. Доиграешься до того, что здорово вляпаешься.

— Мне просто нравится дразнить эту маленькую негодяйку. Прежде мне не удавалось задеть девчонку за живое, но нынче я заставил ее выслушать меня.

— Ты нарываешься на неприятности, вот и все, что я могу сказать.

— Никаких неприятностей у меня не будет. Малышка Рода – большая умница. Она не ударится в слезы и не распустит язык. Она, конечно, злыдня, но котелок у нее варит.

Лерой умолк, улыбаясь, кивая и переваривая ужин. Вокруг витал странный запах с оттенком прели, определить источник которого было невозможно; так пахнут клумбы после дождя, подсыхающие в глубокой тени.

Тельма ушла в дом за банкой пива. Вернувшись на улицу, она сказала:

— Может статься, Рода на тебя и не донесет, но кто-нибудь вас услышит, как чуть не услышала сегодня миссис Пенмарк. И тогда у тебя будут проблемы. Представь, если мамаша заявит полицию, как грозилась. Тебя заберут в участок и выбьют тебе все зубы.

Лерой потянулся и, снисходительно усмехаясь, парировал:

— За кого ты меня, собственно, принимаешь? За идиота?

После поездки в поместье Кристин испытывала облегчение, как будто уверенность мисс Ферн рассеяла ее опасения, и в течение нескольких дней спокойно занималась повседневными делами: стряпала, шила, присматривала за ребенком и хлопотала по дому. Вместе с миссис Бридлав она побывала на скромной свадьбе, где обе всплакнули в носовые платочки; изучила в магазине старомодный жесткий волосяной матрас, который Кеннет хотел приобрести для своей кровати; сходила на танцевальный вечер, который устраивал для племянниц из Нового Орлеана финансовый директор фирмы, где работал ее муж. Молодая женщина твердо решила отбросить страхи, забыть о подозрениях, и, пока она была занята или общалась с другими людьми, ей это удавалось. Однако ночью, когда Рода засыпала и в доме становилось так тихо, что любые шорохи и скрипы казались громче и слышнее, миссис Пенмарк вновь начинали обуревать сомнения.

Однажды утром Кристин проснулась с отчетливой мыслью: если не приложить усилия и не взять себя в руки, то вскоре она, подобно миссис Дейгл, дойдет до нервного истощения. Тут ей пришло в голову, что нельзя и дальше прятать голову в песок, раз она сомневается в нормальности Роды и имеет веские основания подозревать у дочери криминальные наклонности. Если опасения имеют под собой почву, ее материнский долг – заняться самообразованием, взяться за книги и изучить проблему, которой она раньше старалась избегать, мужественно и со знанием дела встретиться лицом к лицу с любой, даже самой неприглядной действительностью. Затем следует по возможности исправить ситуацию, а в противном случае, вооружившись фактами, найти наилучший компромисс. Только благодаря знаниям она сумеет помочь дочери, благодаря осведомленности и пониманию подведет Роду к более приемлемому мировосприятию и общепринятым представлениям о жизни.

В голове автоматически вспыхнула мысль о Реджинальде Таскере и разговорах, которые они вели. Миссис Пенмарк хотела немедленно позвонить журналисту, чтобы обратиться за разъяснениями, но сомнения уже слегка подточили ее здравомыслие, и она побоялась, что Таскер догадается об истинных мотивах ее любопытства. Тогда, презирая себя за преступное двуличие, Кристин решила подступиться к делу иначе. Она устроит коктейльную вечеринку и в числе прочих гостей, в данный момент совершенно ее не интересующих, пригласит Реджи. Улучив момент, она останется с ним наедине и с мнимой непринужденностью, словно этот вопрос только что пришел ей в голову, попросит его посоветовать литературу о преступниках. Скорее всего, в подобных обстоятельствах Таскер не припишет ей никаких мотивов, кроме праздности ума, но, если он все-таки заподозрит неладное, придется солгать еще раз. Кристин скажет ему, что подумывает попробовать свои силы в написании романа, ведь Кеннет сейчас в отъезде и времени у нее хоть отбавляй.