Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 157 – Softcoral

Похоже, даже Чжэхи не верит, что в этой итерации мы сможем выбраться живыми.

Я тяжело вздохнул.

Волна тревоги, подстегиваемая жаждой жизни, снова накрыла меня с головой. Инстинкт самосохранения взял верх над разумом, требуя одного: спрятаться немедленно хоть куда-нибудь, но я даже не знал, где это «куда-нибудь» может быть. Это непонимание, помноженное на чувство стремительно утекающего времени и отчаянное «да гори оно все», разносило психику в клочья.

Что я вообще еще могу сделать? Я изо всех сил старался не смотреть ни на потолок, ни на пол – на все то, что могло обрушиться в любой момент.

По другую сторону алтаря я заметил большое и раскидистое апельсиновое дерево. Издалека плоды и правда выглядели так, будто они сделаны из золота.

Чжэхи направился к дереву, и я, оглянувшись, медленно двинулся следом. Нижние ветки были почти голые – видимо, сектанты уже успели их обобрать. Под деревом стояла табличка: «Апельсины не срывать», но Чжэхи это не остановило. Он ловко вскарабкался по стволу метра на три, сорвал один плод и мягко, по-кошачьи, спрыгнул на землю.

Вложив апельсин мне в ладонь, он сказал:

— Это твоя награда за сегодня, спаситель. Скажи… я смогу когда-нибудь вернуться в прошлое, как думаешь?

Я сжал руку Чжэхи вместе с этим апельсином и, твердо глядя ему в глаза, покачал головой:

— Думаю, вернуться в прошлое невозможно.

— Но тысячи людей примкнули к Церкви Бесконечности только ради этого.

— Даже если вся вода в Тихом океане высохнет до капли, я все равно скажу, что это невозможно. Чжэхи, уходи на Тэхандо, пока еще есть шанс. Ты должен выбраться из этой чертовой петли.

Чжэхи сильнее вжал апельсин мне в ладонь и, не отводя взгляда, тихо произнес:

— Твои добрые поступки, если честно… меня порядком утомляли. Пытаешься брать на себя ответственность, не имея сил, говоришь как по учебнику этики. Наверное, такие сломленные люди, как я, либо втихомолку посмеиваются, глядя на тебя, либо до смерти хотят увидеть, как ты окончательно сломаешься.

— Что?

— Но при этом мне безумно любопытно, как далеко ты сможешь зайти. Сегодня ты вытащил со станции целую толпу. А я бы на твоем месте с удовольствием наблюдал, как мои коллеги в панике дохнут один за другим.

— …

— Мухён, я хочу доверить тебе один секрет. Секрет, который Ким Чжэхи из других петель – истинный адепт Церкви Бесконечности – тебе никогда не скажет. Церкви Бесконечности нужна непорочная жертва. Безупречное подношение.

Он произнес это почти шепотом, и мне пришлось переспросить:

— Что?

Апельсин в моей ладони был настолько ровным и сияющим, что его и правда можно было принять за легендарное золотое яблоко, – чистый, идеально круглый, без единого изъяна. Я не находил слов. По одному взгляду я понял: речь больше не идет о коровах или овцах. Чжэхи смотрел на меня так, будто я уже стоял в загоне на бойне. Или как зритель в Колизее смотрит на того, кого только что вытолкнули на арену.

— Церкви Бесконечности нужна особая жертва для бессмертного змея. Алтарь усыпан цветами, но внутри он пуст. Ты ведь и сам это видел.

— Т-тогда… Чжэхи… ты так на меня смотришь, что мне становится не по себе… только не говори, что ты… что ты имеешь в виду меня. Что я подхожу на роль жертвы.

— Как ни крути, кроме тебя, никого нет, Мухён. По крайней мере, сегодня мне так кажется.